Книга Пережить смерть, страница 6 – Дмитрий Клопов

До угла дома восемь метров. Чувство тревоги нарастает, однако я никак не могу понять, что именно меня беспокоит. Пять метров. Я стараюсь успокоиться и прислушиваюсь к своим чувствам. Три метра. Я сбавляю шаг и мысленно пытаюсь разобраться в себе.

Максим же, напротив, взвинчивает темп, и топот каблуков его ботинок эхом отзывается от стен соседних домов. Звук? Что-то не так со звуком… Один метр! Мерный гул со стороны улицы Академика Зелинского напоминает… Вот черт!

— Макс стой! — прошипел я и бросился вперед.

Я хватаю мальчишку за полу надетой на нем ветровки и дергаю на себя.

— Эй, какого…? — вскрикивает Максим и заваливается на меня.

Асфальт немилосердно бьет меня по заднице, а затем сверху придавливает Макс. Он хочет спросить еще что-то, но я зажимаю ему рот. Еще пару секунд парень пытается вырваться, но быстро успокаивается.

Я отпускаю его, и Максим медленно поднимается. Жестом прошу мальчика не шуметь.

— Слушай… — одними губами произношу я.

Мы оба замираем и прислушиваемся. Когда все звуки в переулке стихают из-за угла дома доносится тот самый хор голосов.

Сначала он кажется похожим на мерное гудение цикад, затем начинает походить на рокот работающего автомобильного двигателя, а через минуту уже оказывается ревом пламени в кузнечной печи.

— Аргрыхыр! — эхом разлетается рычание нескольких десятков гниющих глоток.

Я осторожно встаю на ноги, всем телом прижимаюсь к бетонной стене и выглядываю из-за угла дома. Зомби! Всего в полусотне шагов от нашего укрытия — перед подъездом жилого дома.

Ожившие мужчины и женщины различных возрастов и степени разложения бестолково снуют туда-сюда, однако от подъезда не отходят. Посеревшая кожа многих из них уже начинает отслаиваться, и то у одного, то у другого под истлевшей одеждой можно разглядеть островки неприкрытого мяса. У некоторых мышцы не выдержали натяжения и свисали неровными жгутами из зияющих прогалин. Что они там все забыли? Максим нетерпеливо потряс меня за плечо.

— Дай посмотреть! — шипит парнишка.

Я не спорю и осторожно отхожу вглубь переулка, уступая место Максиму. Он вытягивает шею и заглядывает за угол. Пускай смотрит, мне все равно нужно подумать, что делать дальше.

Макс говорил, что мы уже почти пришли. Значит, главное — не привлекая внимания, обойти этот мертвый митинг. В любом случае к зомби мы не пойдем, развернемся и прошмыгнем по параллельной улице…

— Андрей, — раздается отчаянный шепот Макса у меня за спиной, и я оборачиваюсь, — Андрей! Это дом моего дяди.

За день до катастрофы.

Я стою в кабинете психиатра и задумчиво смотрю в окно. Люди внизу словно муравьи. Некоторые из них спешат, другие едва плетутся, многие несут в руках кофе, и почти все уткнулись в экраны своих телефонов. Я перевожу взгляд на оконное стекло и вижу в нем свое отражение.

Лицо потеряло привычный пигмент и выглядит весьма бледным. Ну хоть прическа, как всегда, идеальна. За моим плечом на стене висит эта навороченная и уродливая прямоугольная пластина с цифрами. Массивные электронные часы показывают четыре часа дня, девятнадцатого мая две тысячи двадцать восьмого года.

Мои пальцы сами собой барабанят по стеклу и выдают тревогу. Боже, в каком же ужасном состоянии находятся мои ногти! Еще несколько лет назад я подумала бы, что сразу после запишусь на маникюр. Но сегодня меня это не беспокоит. Оконное стекло покрывается каплями внезапно налетевшего дождя, которые барабанят, вторя моему ритму.