Книга Пережить смерть, страница 3 – Дмитрий Клопов

Когда я ввалилась в эту заброшку, глаза отметили нечто странное, но что же именно сразу не поймешь. Так вот в чем дело! Все та же пресловутая пыль — ее попросту нет.

Я поднимаюсь на ноги и вижу свое отражение в зеркале на стене. Нет, все-таки каштановый цвет определенно не идет моим волосам. Качаю головой и прохожу вглубь квартиры.

В прихожей на вешалке висит пара зимних курток и одна осенняя. Они выглядят поношенными, но чистыми, а рваные дыры на них то тут, то там закрывают аккуратные заплаты. Я осторожно заглядываю в комнату.

Она оказывается довольно небольшой, если не сказать крохотной. Делаю несколько шагов и замираю в центре комнаты прямо под люстрой. Как опытной «квартиросъемщице» мне уже доводилось бывать в квартирах с такой планировкой.

Осматриваюсь и наконец нахожу то, что искала: за длинным дешевым шкафом обнаруживается простая серая дверь во вторую комнату. В стене напротив нее широкая арка, которая ведет в кухню.

За дверью, как я и предполагала, оказывается узкая, вытянутая и очень светлая комнатка. Через окно слева солнечный свет заливает стены, пол и письменный стол у подоконника. Кроме черного офисного кресла перед ним, мебели в комнате больше нет.

На столе стоит допотопная массивная печатная машинка, а рядом с ней лежит кипа бумаги, исписанная неровным машинописным шрифтом. Аккуратно, на цыпочках, я прошмыгнула в комнату. Сама не знаю по какой причине, но мне почему-то не хочется нарушать идиллию этого места. Кажется, что я прикасаюсь к чему-то сокровенному.

Оказавшись около стола, я бережно беру сверху кипы несколько листов бумаги. Похоже на чью-то биографию… или нет — скорее мемуары какого-то мужчины. Андрей Яровой, Максим, Саныч и мертвяки, много мертвяков. Я беру еще несколько листов, сажусь на стул и продолжаю читать.

Ага, похоже, здесь про то время, когда все началось — когда мертвые люди встали из своих могил и превратились в жутких монстров. Они пожирали всех, кого встречали, мигом став хищниками, превратив нас, живых, в свою добычу. Хм, очень похоже на то, каким это помню я, хотя для меня все происходило несколько иначе.

Пока читаю, все дальше углубляясь в детали написанного, совсем не замечаю, как за окном на мегаполис опустились вечерние сумерки. К этому времени я успела освоить местный туалет и разграбить холодильник. И сейчас, разувшись и развалившись в кресле, я почти лежу, откинувшись на спинку и забросив ноги на столешницу.

Один носок прохудился на пальце, и я покачиваю им, словно пытаюсь дирижировать пустыми тарелками, еду на которых я прикончила больше четырех часов назад.

Уже несколько раз неприятно урчал желудок, жалуясь остальным внутренним органам на свою нелегкую жизнь. Все нехитрые припасы из холодильника я прикончила еще во время импровизированного обеда.

Не страшно — к чувству легкого голода я уже успела привыкнуть, а вот с развлечениями в последнее время все сложнее и сложнее.

Я давно миновала злоключения героев в самой Москве, и, судя по тому, как мало осталось страниц в моих руках, близится финал. Еще минут пятнадцать, не больше, и закончу — успею до темноты.

Как бы я ни опасалась того, что хозяин квартиры вернется, менять убежище ночью я точно не собираюсь. Стоит мне об этом подумать, как дверь в квартиру открывается, и в нее кто-то входит.