Книга Пять юношей квартала сайя, страница 83 – Ива Годар

— Ты так красива, дочь кузнеца, – хрипло прошептал Кацу. – Кажется, я снова готов тебя простить. Сложно долго сердиться на того, кто собирался зарубить сайя, лишь бы не видеть, как кто-то страдает.

— Кацу, – сорвалось с ее губ. Вот для чего было нужно его имя – повторять его снова и снова, теряясь в пламенеющем ничто.

Рика постепенно приходила в себя, словно после долгой лихорадки. Она нащупала стену повозки и перебралась на другую сторону, подальше от Кацу. Он сидел напротив в развязанном кимоно; у него на плече, которое она оголила еще во время поцелуя, краснел след от укуса. Еще немного алого на белом. Дыхание его сбилось, а легкомысленное выражение лица делало его притягательно непорочным.

— Я знаю, что вы что-то готовите.

— Да, и это сулит сложности, – согласился Кацу. – Но тебе никто не поверит, дона. Кроме того, я всегда могу отправить тебя на плаху за нападение на сайя. У меня даже есть свидетель в лице Кога, и я легко на нее надавлю, если придется. Так что не скажу, что я серьезно обеспокоен.

— Я еще никого не выбрала в «лотерее лепестков». Не рано ли отправлять меня на плаху?

— Так ли это? – усмехнулся Кацу. – Просто сдайся неизбежному. Хочешь попробовать меня на вкус?

Он распустил кимоно еще сильнее, так что хаос белоснежных складок сместился, открывая живот, и Рика закрыла глаза рукой. Краска залила ее и без того порозовевшее лицо.

— Нет!

Он рассмеялся. Просто подшучивал над ней.

Рика застегнула рубашку, не открывая зажмуренных глаз. Бедра сладко ныли эхом растаявшего наслаждения. Никакого раскаяния, как и стыда, Рика не чувствовала, но она запомнила, каким устрашающим может быть Кацу. Запретные соблазны, маленькие ошибки, о которых не хочется никому рассказывать, – такое происходило с ней впервые.

— Я забираю тебя в квартал, Рика, – сказал он. – Слуги привезут твои вещи. Если на тебя напали не люди Кога, тогда я теряюсь в догадках. Пока не разберусь с этим, ты будешь находиться под защитой гвардии.

Когда она открыла глаза, Кацу уже привел кимоно в относительный порядок, хотя волосы растрепались сильнее, чем это позволяло представление о сайя. Он был в отличном настроении; открыл окно и приказал двигаться, а затем закурил трубку, глядя на реку за окном с блуждающей улыбкой на губах. Рика же молчала. Ей казалось, что Кацу хочет держать ее поблизости, только чтобы и дальше скрывать тайны.

Когда они прибыли в квартал, Кацу отвел ее в зал, где она впервые встретилась с пятеркой сайя. Комната встретила ее молчанием и пустотой. Мальчишка-прислужник убежал исполнять приказ, а Кацу устроился на стуле, положив ногу на ногу, и выпускал череду дымных колец. Играл он или нет, но показывать равнодушие по отношению к Рике ему удавалось блестяще. Никто бы не узнал в погруженном в свои мысли молодом аристократе мужчину, который еще недавно шептал о ее красоте. Он даже не зажег ни светильников, ни свечей, отчего комната выглядела покинутой.

Спустя долгую цепь тягостных минут в зал вошли остальные сайя. Таро приветственно улыбнулся ей, и Рику окатила волна сожаления. Ей хотелось попросить у него прощения, хотя она не была ни в чем виновата. Аки встревоженно посмотрел на Кацу, не ожидая от того ничего хорошего. Хидео и Кио продолжали увлеченный спор о происхождении сямисэна^[18] даже тогда, когда сели за стол. Хидео подмигнул ей, намекая, что ничто в мире не стоит тревоги, но тут же заметил красное от ударов лицо.