Книга Пять юношей квартала сайя, страница 43 – Ива Годар

Таро, не мешкая, прошел под высокой аркой тории^[12]. Кио, все еще ожидавший засады, отправился следом, и вскоре все сайя ступили на заросшее пространство перед храмом. Здесь стояла поразительная тишина, а отдаленные испарения источника приносили тепло. Хидео рассматривал заросшие зеленью и папоротниками фигуры божеств, но не мог понять, кто есть кто.

Сайя начали спорить между собой, на краткое время предоставив Рику самой себе. Она ступила через врата, и за ее спиной соткался другой мир. Ничего больше не будет как раньше. Что-то потеряется навек, а что-то новое разметает былую жизнь.

Рика тихо обошла храм и с облегчением погрузила в теплую, курящуюся воду покрытые засохшей кровью руки.

Кио не доверял ей, и она уважала его за справедливые подозрения. Таро тем временем не на шутку злился на Кацу, наполняя воздух грозой, а тот в ответ обдавал его холодом. Губы Кацу растянулись в саркастической усмешке, пока он нервно крутил трубку в тонких пальцах. Жизнерадостный Хидео немного померк и скучал, будто давно знал, чем кончатся такие споры. Аки сел на упавшее дерево, подогнув одну ногу под себя.

Это все еще был ее день. Вишня продолжала цвести, воздух пах мокрой почвой, ветер слабо дышал в развалинах храма, и Рика не собиралась дарить путешествие невидимым и незнакомым врагам.

— Наша встреча не окончена. Без ваших взглядов я чувствую себя брошенной, – мелодично произнесла она, пытаясь воспроизвести интонации богатых девушек. – Я ничего не знаю о нападении и не хочу терять ни минуты напрасно.

Хидео с готовностью обернулся к ней.

— Стоять здесь одной все равно что лишиться солнца, – продолжила Рика. – Я была счастлива. И не позволю убийцам украсть это чувство.

Закончив говорить, она вдруг осознала, что не лжет.

— Ты права, дона. Мы забыли свои обязанности. А ведь вряд ли можно представить более романтическое место, чем лесные руины. – Голос Кацу смягчился, и он стал другим человеком, всего за один щелчок пальцев превратился в любовника, поглощенного гостьей. Быстрота смены личин ошеломляла, завораживала Рику, но она не пыталась его понять, просто наблюдала за ним. Увидит ли она его настоящее лицо, если Кацу снимет маску? Рику завораживали эти метаморфозы, но она не старалась его понять, а просто наблюдала.

Белый острый вырост на маске, похожий на клюв, закрывал нос Кацу и прятал его черты. Были видны лишь губы и подбородок, словно выточенный из гордыни. Светлые волосы, слегка изгибаясь, падали на маску, но в отличие от остальных сайя Кацу не увлекался и стриг их чуть ниже ушей. Кровь запятнала светлые рукава.

— Храм стар, но одну ночь провести здесь можно. Говорят, в этом источнике воины когда-то залечивали свои раны, – сказала Рика. – Можно дать охране время очистить лес и вернуться туда поутру, чтобы не потеряться во тьме. Ночью тут опасно.

— Так мы и поступим. Я не собираюсь бродить по предгорьям в сумерках.

Кацу нравилась дикость леса и тревожность покинутых руин. Он любил изломы и неожиданность.

— Целая ночь свободы посреди развалин? – Хидео присвистнул. – Ладно, я всегда готов испробовать то, что предлагают боги.

— Мы замерзнем, как портовые нищие зимой, – заметил Таро.

— Ну… Всегда есть возможности этого избежать.

Как и большинство слов, вылетающих с уст Хидео, эта фраза обещала чересчур много. Ему вторил отдаленный крик дрозда, но было неясно, согласен «дух» с ним или же возмущен.