Книга Пять юношей квартала сайя, страница 180 – Ива Годар

— Слово «навсегда» звучит слишком громко. Но я не слышал, чтобы бывшие любовники императрицы долго жили. – Кацу снова посмотрел на нее, будто чего-то ждал. – Мне доверили очень много секретов.

И тут насмешливая маска слетела с его лица. Он притянул ее к себе, словно они давно были близки, и вытер с ее лица оставшиеся капли дождя.

— Моя печальная девочка с разбитым сердцем, – прошептал он, повинуясь порыву и укачивая ее в объятиях. – Это я наплел остальным про честь сайя, иначе кто-то из них уже бы утешил тебя. Но и твои карты – хороший ход. Спасибо за кинжал, Рика.

Она обняла его за узкую талию. Кацу был худым, твердым. Он скрывал свою силу, но Рика знала, что ленца знати, которую он показывал окружающим, была обманчива. Кацу напоминал пустынное дерево, впившееся корнями в землю и высохшее от солнца, в его колючем, изломанном силуэте жила дикая, опасная красота. Но Рика выучила, что любое его предложение заканчивается разочарованием.

— Значит, в моих слезах опять виноват ты? – спросила она, но все равно прижалась к нему щекой и закрыла глаза, осознавая, что этого больше не повторится. – Как ты попал сюда?

— Разве это важно? Ты все еще чувствуешь мой запах, Рика? – Кацу коснулся губами ее холодного уха, опалив его теплом. – Я все еще пахну для тебя деревом и амброй? Надеюсь, что так, ведь я пришел к тебе как дурак. Пришел согреть твою постель, чтобы ты не замерзла.

— Я скучала по твоим резкостям и излому губ.

— Все скучают по этим губам, – усмехнулся он.

Кацу, привыкший виртуозно причинять боль, сейчас хотел ее похитить. Он обхватил Рику вместе с покрывалом и посадил на колени, осторожно уложив ее голову себе на плечо. В чужих руках Рика почувствовала себя хрупкой куклой, хотя его внезапная забота порабощала. Подобное бессилие прежде было ей незнакомо, и Кацу должен был ощущать это, как дикие звери чуяли чужие раны.

— Ты боишься, что я сломаю тебя. – Шелест дождя сплетался с его голосом. – Но я могу быть другим. Раньше мог… Раньше я не был похож на Кацу, которого ты знаешь. Я не причиню тебе вреда.

Казалось, он искренне верил в это – по крайней мере, сегодня.

— Ты как запретный плод перед человеком, изнуренным воздержанием. – Рика тихо рассмеялась. – Обманул всех, чтобы опередить и взять свое? Окутываешь собой, искушаешь тогда, когда я почти сдалась? Непохоже, что ты сильно изменился.

— Будь я уверен, что найду здесь что-то свое, то никуда бы не уехал, – резко ответил он. – Да, я лжец. Но когда всерьез боишься отказа, кажется, что ложь защищает.

— Ты пришел попрощаться, – вдруг поняла она. – Я чувствую.

Он ответил молчанием. Не было смысла подтверждать очевидное.

— Ты такой красивый, Кацу… Невероятно красивый. Как можно быть таким?

— Неужели? – Он звучал польщенным. – Я не такой, каким должен быть сайя. Благородство и великодушие не моя стезя. Я не смирюсь с кем-то еще рядом. Я должен быть единственным. Кто-то обязательно умрет, если это будет не так.

— Ты снова задумал кого-то убить? – Рика не удержалась от слабого смешка. – Я тоже думала об этом. На краткий миг я действительно готова была прорубить путь до комнат сайя. Люди сплошь и рядом совершают глупости из-за любви, разве вы не должны были научить меня обратному?

Ветер налетел и исчез, согнув тонкую струйку дыма над чайником. Окна дома светились во тьме.