Книга Пять юношей квартала сайя, страница 178 – Ива Годар

Предыдущие вечера она провела рядом, не осмеливаясь выйти из тени, чтобы сайя не заметили ее позор. Но сейчас пересекла черту. Она шла так, будто собиралась прорубить себе выход из темницы.

Охрана преградила ей путь, и Рика даже не поняла, откуда они взялись. Она привыкла не замечать гвардейцев, молчаливо следивших за происходящим в квартале. Они были нужны для других, не для нее.

— Дона, простите, но вход в квартал запрещен. Если оплатите визит представителю квартала, мы будем счастливы приветствовать вас в обители сайя.

Дождь успел вымочить ее волосы, и теперь струйки стекали по лицу и срывались с подбородка. Рика знала, сколько нужно заплатить, но это было ей не по карману.

Рядом остановилась повозка, из нее вышла накрашенная женщина в изумрудном кимоно и проскользнула мимо стражей, одарив Рику вопросительным взглядом.

— Но мне нужно… – Рика попыталась отодвинуть стражей с дороги. Близость квартала лишала ее покоя. – Я должна хотя бы попрощаться. Хотя бы узнать, почему они молчат. Живы ли они?

Но гвардейцы были непреклонны, словно непробиваемые стены.

— Впустите меня! Впустите меня, прошу…

Ее оттолкнули прочь, и она упала на мокрую дорогу перед вратами.

Сколько раз она видела здесь женщин, растерявших гордость, и вот теперь тоже валялась в грязи, как они. И все же Рика не сдалась. Пыталась снова, и снова, и снова, но каждый раз охрана вежливо, но непоколебимо отгоняла ее.

— Дона, в квартале вас уважают, но закон един для всех, – сказал один из них. – Сайя живы, вам не стоит беспокоиться.

Рика потянулась за мечом, понимая, что готова пустить его в ход. Она ненавидела и их, и их проклятый закон так остро, что это толкало ее залить кровью дорогу до покоев сайя, уподобившись убийцам Сайто. Что-то алое поднималось внутри, словно болезнь. Позор для всей ее семьи, казнь – вот что ждало ее на этом пути вместо награды. Энцо наблюдал за ней, качая головой, но она должна была пройти через это сама. Понять, что путь квартала и путь воина – разные вещи.

Рика опустилась на колени, устав от вращения мира и не находя в себе сил снова кидаться на охрану. Она сжала кулаки и опустила голову. Ее придавило грузом несчастья. Холодный дождь стекал по ее волосам, лицу, рукам, до нитки вымочил одежду. Знакомая музыка, тонкие ароматы, алый свет – все это было так близко, но стены стали неодолимыми.

Она оперлась на руку, собираясь с духом, чтобы отправиться в ставший чужим дом, но в этот момент раздалось рыдание хэгыма.

Никто не играл так, как Кио, и узнать его мастерство не составило труда. Лишь в его руках тоскливый плач превращался в заклинание грусти и надежд, таинственную войну между холодом и пожаром. Мелодия разрезала струи дождя, побеждала ветер и темноту, захватывала все вокруг, подобно магии. Одинокая, потерявшаяся в непогоде музыка. Такая же, как и сама Рика.

Кио играл. Но для кого? Точно не для нее, а для тех, кто смог войти в запретные ворота.

В этот момент Рика по-настоящему осознала, что квартал, вокруг которого ей дозволено лишь прогуливаться, как любому горожанину, больше ее не примет. Что она так и останется навсегда снаружи.

И вот тогда она заплакала.

Слезы смешались с дождем, боль сдавила грудь. С каждым мгновением Рика рыдала все сильнее и сильнее, словно у нее внутри все разрывалось. Она плакала и плакала, потеряв счет времени, как будто дождь вымывал из нее боль ожидания за каждый прошедший с момента изгнания час. Может быть, это заняло несколько минут, а может быть, несколько веков.