Книга Пять юношей квартала сайя, страница 143 – Ива Годар

— Я могу стать для тебя кем угодно. – Он сел неприлично близко к ней. Пламя спрятало его от ночного холода, но мурашки бежали по коже, словно у настороженного зверя. Он был взволнован, но не смущен; доверчив, а вместе с тем целен.

Загорелая кожа, словно нагретый солнцем морской песок. Тонкий аромат белого мускуса, такой же легкий, как его смех. Губы насмешливого юноши, темные, словно вишни, чуть изогнулись в полночном безмолвии. Рика коснулась его груди и теплого живота, задержалась там, пораженная чувством, что попала в сладкий сон. Аки пришел в ее лес, стал ее заколдованным оленем у костра. Рика проследовала пальцами за линиями слегка намеченных мышц ниже, дотронулась до паха и увидела, как медленно твердеет член. Эта власть над чужим телом покоряла ее. Она просто прикасалась к животу Аки, но его плоть подчинялась беспрекословно.

Он слегка втянул воздух и опустил ресницы. Его губы скользнули по ее щеке, словно дуновение ветра. Казалось, он не смел делать ничего большего, чтобы не разрушить притяжение между ними. Желания Рики можно было спрятать, его – никогда.

— Покажи мне как… – Взгляд черных глаз Рики впился в него. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он накрыл ее руки своими, нежно лаская и ее пальцы, и самого себя. Рика ловила каждый его вдох, нащупывая путь удовольствий. Сначала Аки наслаждался неторопливыми движениями, но затем стал грубее, проще, а потом и вовсе отпустил ее, полностью отдавшись во власть ее ласк. Он бродил по ней пальцами так небрежно, так явно выдавал, что забыл обо всем, и эта правдивость воспламенила и ее.

Голый юноша с золотистыми глазами сидел на пятках, распустив одежды, и позволял молчаливой охотнице брать его так, как она пожелает. Было в их невинной и порочной забаве что-то диковинное, древнее. Они прислушивались друг к другу, словно звери, творили таинство в ночи.

Аки понимал, к чему стремится Рика, – к полному контролю над страстью и над собой, который у нее отнял квартал, – а потому отдавался ей самозабвенно, без оговорок, будто это могло ее исцелить. Он так долго мечтал о том, чтобы она к нему прикоснулась, что ему было плевать на причины, пусть бы только Рика так нежно стискивала его жадное до ласки тело.

Вскоре Аки излился, издав резкий выдох и растворившись в кратком мгновении небытия, а затем помог ей. Рика хотела забыть обо всем, и постепенно его руки освободили ее и от ярости, и от похоти, и от печали. Она затихла, уткнувшись ему в плечо подбородком, и Аки укутал ее своей накидкой. Потом бросил одежду на землю и лег на нее, став для Рики и постелью, и защитой.

Обессилевшая, она заснула на его груди почти сразу. Пару часов до зари Аки мерз и задумчиво гладил ее огненные волосы, не пошевелившись даже тогда, когда от костра остались одни угли.

Ночь отступила. Звезды медленно потускнели на прозрачном небе, ожидающем рассвета. Ночные птицы скрылись в дуплах. Ветер принес новый день, и покрытый мурашками Аки потряс спящую Рику:

— Просыпайся, дона. Иначе мы превратимся в лед.

Рика медленно открыла черные глаза.

— Аки?.. – сонно проговорила она.

— Как уважающий себя мужчина, я обязан отвести тебя домой, – усмехнулся он. – Вернее, тебе придется проводить меня до города, иначе я буду блуждать здесь неделями. Кроме того, я замерз как собака! Нельзя так бездумно обходиться с самым важным богатством императрицы.