Книга Пять юношей квартала сайя, страница 129 – Ива Годар

Впервые мысль посадить его под замок, которая посетила безумную Юко Кога, не казалась Рике сумасшедшей. Она смогла ее понять – многие женщины в глубине души хотели бы приручить опасного волка, оставить себе дикого ворона. Ухо Таро протыкало серебряное кольцо, и Рике нестерпимо хотелось взять его в рот, почувствовать языком холод металла и нежную кожу.

— Я не дам тебя поймать, – пообещала она.

Губы Таро крались по ее шее, а черные пряди касались щеки, оставляя за собой пылающие костры. Он уверенно нащупал рукоять меча у нее на бедре и извлек его из ножен. Звук обнажающейся стали разрезал тишину. И хотя брать чужое оружие без разрешения владельца – вопиющее оскорбление, Рика не была оскорблена.

Белые ромбы из кости на орнаменте, черные куски линий на руке сайя – как же это красиво! Широкоплечий, грозный Таро владел ее мечом, как своим собственным. Рике хотелось стать оружием, которое он так стремительно покорил, сжав легким и небрежным движением. Восторг кипел в ее ошалевших глазах, переполненных зарей.

— Не хочу, чтобы ты думала о ком-то еще.

Не сводя с нее глаз, Таро бережно поддел лезвием золотой пояс юкаты и одним рывком разрезал его. Пояс упал к ногам Рики. Созданный из контрастов, сайя и здесь не изменял привычкам. Он провернул клинок в пальцах, наслаждаясь его весом.

Он заметил, как Рику задели слова Кио, и не собирался оставлять призрак мастера иайдо между ними. В слабом свете блеснуло холодное железо, а в черных глазах сайя горели дьявольские огоньки.

— Ты можешь остановить меня, дона, – сказал Таро.

— Я не хочу. Не хочу, чтобы ты останавливался. Не сегодня, никогда.

О таком его просили нередко, но в каждой просьбе скрывался подтекст. «Сделай то, о чем я мечтала», – на самом деле просили другие. Рика же не надеялась, а впитывали каждый его жест. Она ждала, как ждет охотник.

Таро расстегнул перевязь с ножнами на ее бедре, опасаясь утонуть в пугающе глубоких глазах Рики. Она следила за его выражением лица, затаив дыхание. Таро отступил и в этот раз соединил их обоих острым клинком, направив клинок ей в шею. Провел им вдоль воротника Рики и нерешительно остановился в углублении, где ткань лежала внахлест. Она чувствовала неуютный холод металла, но ей хотелось лишь одного – крикнуть, чтобы он не медлил.

— Давай же, – шепнула Рика. – Сделай это.

Предстать перед ним одетой лишь в собственную одержимость – вот чего ей хотелось на самом деле, и Таро словно прочитал ее без слов. Меч двинулся прочь.

Он обошел Рику, встал позади и отодвинул со спины огненные волосы. А когда наклонился и поцеловал ее в затылок, Рика вздрогнула. Она пылала от предвкушения, словно горящие летом сухие леса. Следы поцелуев Таро вспыхивали в ее воображении маленькими печатями, которые останутся с ней навечно.

Таро скользнул клинком за ее ворот и одним точным, неумолимым движением разрезал зеленую ткань от затылка до самого низа. Игры кончились. Он отодвинул лепестки испорченной одежды, словно Рика была цветком, которому нужно выбраться из остатков зеленого бутона. Ее нижние одеяния постигла та же участь. Вскоре оказались без защиты обнаженные лопатки и бедра Рики.

Таро смотрел на женское тело, освобожденное от ненужных оков: выпуклые персиковые ягодицы, изящные изгибы плеч, длинная шея, робко сбрасывающая рукав рука… Острый меч слегка дрогнул, прочертив алую линию у нее на коже, и Рика обернулась. Таро решил, что она раздосадована его ошибкой, но ошибся. Он понял, что ей нравится быть его холстом так же, как нравился их бой, и эта мысль взбудоражила его.