Книга Пять юношей квартала сайя, страница 115 – Ива Годар

— Не вмешивайся в мою жизнь, сайя. – Черные глаза Рики встретились с серо-голубым льдом. – Если я погибну в схватке с недовольной знатью, значит, такова моя судьба. В отличие от сайя у воинов есть кодекс, а ты решаешь за меня, словно я твой охранник, а не свободный человек. Ты обещал, что оставишь меня в покое.

— Я солгал. Как видишь, я делаю это без труда. – Кацу снова затянулся, смеясь над самим собой.

— Кио предупреждал меня, – кивнула она. – Но мне не хотелось верить.

Рика знала, что может спорить или кричать, но также понимала: ничто из этого не изменит ее положение. Произошедшее было отвратительным, но события и впрямь складывались в ее пользу. После возбуждения предыдущей ночи ею овладело равнодушие. Кацу по-своему хотел ее защитить, но его попытки оборачивались скверной, разлагающей простой мир Рики, словно гангрена.

Дым вылетал изо рта Кацу в лучах зари. Он ждал чего-то, но так и не дождался.

— Просто поверь: есть вещи, которых ты пока не понимаешь, – сказал он. – Нельзя все знать в восемнадцать лет. Я напрасно наказал Таро и опозорил квартал, так и есть. Но то, что я сделал сейчас, – наилучший выход.

Рика обхватила лицо руками, почувствовав, какой шершавой и неприятной стала кожа.

— Все, к чему ты прикасаешься, портится и гниет, Кацу. Я начинаю бояться тебя. Не понимаю, как можно быть таким поразительно красивым, но в то же время испорченным до самого нутра. Твое зрение так искажено, что, когда ты стараешься показать милость, она превращается в страх.

— Я пришел на зов Энцо, хотя мог этого не делать. – Его губы изогнулись в кривой улыбке. – Я пытался тебя спасти, как и положено сайя.

— Я думала, сайя выполняют желания гостьи, а не свои собственные. Разве они не должны дарить ей счастье? Любить ее? – вскричала она. – Ну и сколько счастья ты мне подарил, Кацу? Покажи, как сильно ты меня любишь!

Рика рассмеялась, а потом вдруг заплакала, но не от горя, а от напряжения, вырвавшегося наружу. Она плакала зло, будто этими слезами хотела отомстить ему.

Кацу побледнел, поднялся и пошел прочь, то ли не в силах ответить на ее упреки, то ли не считая нужным наблюдать такое недостойное поведение.

— Почему на твоем лбу алый штрих, Кацу? – спросила ему в спину Рика, которая видела сегодня слишком много красного. – Это знак крови убитых тобой? Ты носишь его с гордостью?

Кацу замер в замешательстве, прекратив свое высокомерное бегство. Он удивленно обернулся.

— Я думал, ты знаешь, Рика. – Его голос прозвучал глухо. – Это знак того, что я любовник императрицы.

Иногда люди откладывают самое важное до последнего. Отворачивают взгляд, избегают красоты, боясь того, на что она способна. Любовь приносит разрушения, ведь в момент встречи с ней человек меняется так сильно, что это пугает. Поэтому он продолжает кружить и приближаться, но изобретает множество поводов не вступать в этот пылающий круг, не встречаться с волком. Не браться за ручку. Не открывать дверь, за которой находится то, что заполняет внутреннее зрение.

Это знакомо многим. Страх изменения. Страх свободы. Страх искренности.

Страх любви.

В эту ловушку попадаются лучшие из лучших, и нарочитая слепота, попытка сбежать – это знак силы чувств. Многие путаются в собственном обмане и остаются внутри пут страха, мешающих прожить острый, ужасающий, прекрасный момент. Потому что любовь – занятие для смелых.