Книга Сумрачный лес, страница 92 – Каролина Роннефельдт

— Траутман! – крикнул Блоди, отбросив все опасения и страхи и не боясь дать знать о себе в этом негостеприимном месте. – Траутман, дружочек, ко мне! Это я, Блоди!

И тогда в ответ послышалось слабое поскуливание. Оно звучало испуганно и жалобно и доносилось из болота впереди.

— Ох, Траутман! – разволновавшись, крикнул Блоди. Ему вдруг показалось, что пес ранен или в опасности. – Траутман, где ты? Подожди, я иду! Держись!

Снова раздалось поскуливание. Блоди бросился вперед, туда, где, как ему казалось, ждал пес. Он очень надеялся, что слух его не обманывает.

Но сначала ему предстояло обойти черную дыру болота. Он сразу понял, что идти здесь будет очень трудно, потому что всякий раз требовалось с огромной осторожностью выбирать, куда наступить, чтобы не промахнуться мимо твердой земли. Когда же он все-таки перебрался на другую сторону, то оказался в рощице из карликовых берез и других низкорослых деревьев, за которыми виднелось следующее болотное озеро. Оно было явно больше первого, поскольку дальний берег скрывался в тумане.

Блоди не оставалось ничего другого, кроме как идти вдоль воды. Он повернул направо, надеясь, что выбрал более короткий путь, и стремясь обойти препятствие. Временами до него доносился жалобный скулеж, и мальчик мучился от того, что идет слишком медленно. Он даже не осмеливался себе представить, в каких страшных муках его ждет Траутман. Нельзя тянуть со спасением до последнего!

Прогоняя мысли о сковывающей болотной грязи, Блоди попытался сориентироваться – в конце концов, ему еще предстояло найти выход из этого лабиринта вместе с Траутманом, – но запомнить что-то особенное в однообразном пейзаже было невозможно. Среди камышей, подлеска и блуждающего тумана блестели одни и те же черные лужи. Мрачное болото накрыло призрачно светящимся облаком, но хотя это и помогало отогнать ночной мрак, зато отнюдь не придавало окружающему пространству дружелюбия. Напротив, было жутковато наблюдать за тем, как светящиеся полосы, извиваясь, исполняют над черной землей пугающий танец.

В такт шагам Блоди доносились подозрительные звуки, словно болото постепенно оживало. В чахлой рощице и камышах что-то шуршало и шелестело, а иногда даже громко булькало, как будто лягушка прыгала в воду или кто-то бросал камешки в лужи. Наверняка здесь водились лягушки и ящерицы, и Блоди хотелось думать, что шумят именно они, поскольку он не мог представить себе ни одного разумного существа, которое развлекалось бы в этом жутком месте, весело пуская «блинчики» по воде. Однако сильнее, чем все эти шорохи и плеск, мучил мальчика печальный вой Траутмана. Блоди время от времени звал друга, но слышал в ответ не радостный лай, а тихие поскуливания. Быть может, пес вообще не слышал маленького хозяина?

Уставшие ноги быстро, насколько позволяли силы, несли мальчика по узким мосткам, которые запутывались огромным коварным лабиринтом. Хотя здесь можно было идти по довольно сухой земле, эти мостки неизбежно приводили к очередной ловушке. Часто встречались участки, где тропинка сужалась до нескольких дюймов, проходя по краю жидкой грязи. Один неверный шаг – и Блоди погружался в черную воду. Пусть неглубоко, но все равно неприятно, когда гадкий ил покрывает одежду, отчего она становится тяжелой, будто свинец. Грязь неумолимо липла к телу, отказываясь выпускать пленника на свободу. Когда же наконец удавалось выбраться, поверхность болота очень быстро затихала и казалась нетронутой, словно ничто не нарушало покоя.