Книга Сумрачный лес, страница 184 – Каролина Роннефельдт

Старик Пфиффер грустно улыбнулся подобному проявлению фамильной гордости, которую он, впрочем, очень ценил. Однако он сомневался, и не без причины, что одного только Моттифорда хватит, чтобы противостоять угрозе, которая, как он опасался, нависла над Холмогорьем. Клочок жилета Бульриха, невидимый в темноте, должен был остаться на каменном полу у входа в погребальную камеру, но случилось невероятное, и они его нашли.

«Разве это не совпадение, граничащее с чудом? А за ночь произошло несколько таких чудесных совпадений», – подумал Одилий.

Легкое подозрение, зародившееся в нем после тревожных событий на второй лестнице, усилилось. Он не сомневался, что там был кто-то еще. Задолго до того, как Гортензия пришла ему на помощь, этот кто-то позаботился о нем и не позволил ему стать жертвой призраков, поднявшихся из глубин склепа. Когда мрачные чужаки вышли из огромной гробницы, он в последнюю секунду успел захлопнуть дверь, и то лишь потому, что Карлману удалось вытащить из-под нее застрявший кусок ткани. И именно этот лоскут после тщетных поисков Бульриха указал, где искать пропавшего.

Старик Пфиффер подозревал, что одинокий кротовый холмик на опушке Сумрачного леса, где обнаружилась береста с пометками Бульриха, тоже вписывается в число странных совпадений. Он не знал каким образом, но ему казалось, что где-то действуют силы, не имеющие ничего общего ни с туманом из темноты, ни с волками в небе, ни с могилами под землей, но тем не менее связанные со всеми этими явлениями. Казалось, что, несмотря на все бедствия прошлой ночи, нечто посылало квенделям и Холмогорью добрые знаки.

«Наверное, эта светлая воля и пахнет свежей хвоей», – размышлял Одилий. Затем он заметил, что спутники вопросительно смотрят на него: похоже, они задали какой-то вопрос и не получили ответа.

— Вы меня слышите, Одилий? – различил он слова Гортензии. – Мы подъезжаем к Зеленому Логу, и я спрашиваю, стоит ли всем рассказывать о том, что с нами произошло? Если прошлой ночью здесь действительно случилось что-то плохое и все узнают, что Бульрих ушел в Сумрачный лес, они подумают, что это он во всем виноват. Наверняка решат, что он разбудил нечто такое, которое было бы лучше не трогать. И, возможно, даже окажутся правы.

Она замолчала и посмотрела мимо Одилия на залитые светом предгорья Колокольчикового леса, которые перетекали в пологие луговые склоны. От садов Зеленого Лога их отделяла только живая изгородь.

— Мы должны рассказать правду, – ответил старик Пфиффер и посмотрел на Лауриха и Гизила. – Что ж, раз все уже всё знают, незачем скрывать то, что в любом случае не останется тайной надолго. Бедда и Хульда наверняка давно сообщили о вчерашнем происшествии. Однако Бульрих тут не виноват, это точно… И вряд ли кто-то поверит, будто бы старина Шаттенбарт призвал небесную волчью стаю или расколол старую липу. Скоро все поймут, что проснулись куда более могучие силы, и чем скорее мы с ними разберемся, тем лучше для всех нас.

Гортензия гадала, действительно ли Одилий собирается взбудоражить всю деревню мрачными предзнаменованиями из глубин легендарного прошлого. Это все равно что призывать Дикого Охотника явиться перед глазами собравшихся на деревенской площади. Его именем легко пугать во тьме, а не при ярком утреннем свете, который всегда был лучшим средством от кошмаров и ночных теней. Поверит ли Одилию хоть кто-нибудь, пусть липа и расколота от корней до кроны?