Книга Сумрачный лес, страница 181 – Каролина Роннефельдт

Однако теперь, спустя пару часов после утренней встречи, в его доме сидела сама Гортензия и рассказывала такое, что выдумки Томса казались доброй шуткой. Лаурих и раньше видел Гортензию на приемах в поместье. Он не был с ней знаком, но точно знал, что столь уважаемая дама не склонна ни к экстравагантности, ни к преувеличениям. Он верил ей, и это побудило его действовать.

— Я поеду с вами в Зеленый Лог, господин Гизил, – обратился он к Моттифорду. – Йордис, Эмбла, пока меня не будет, вы поступите так, как не поступали в этом доме уже много лет: закроете ворота во дворе и задвинете засов, а сами скроетесь в доме. Гриндель присмотрит за вами до моего возвращения.

Дочь кивнула, глядя на него широко раскрытыми, полными страха глазами. Если ее отец всерьез воспринимает ужасы, которые они только что услышали, значит, и впрямь есть чему испугаться.

Лаурих словно прочитал ее мысли, и ему было больно видеть, как страдает его единственный ребенок.

— Просто на всякий случай, мой цветик, – попытался он смягчить свои наставления. – Наверняка все сразу прояснится, стоит доехать до Зеленого Лога. Ну а пока давай соблюдать осторожность. Я скоро вернусь.

Он уже собрался идти в конюшню, когда остальные тоже поднялись из-за стола и еще раз поблагодарили Йордис и Эмблу за дружеский прием. Девушка заверила их, что помогать ей в радость и что все обойдется, но испуганное выражение ее лица говорило об обратном.

— Надеюсь, вы найдете Бульриха дома, целым и невредимым, – робко сказала Эмбла на прощание. Она и представить себе не могла, каково это – потеряться в темноте.

Гортензия молча покачала головой и сжала руку Эмблы, после чего вышла из дома вместе с остальными. Она избегала смотреть на каминную полку, но на пороге все же ощутила взгляды зловещих масок.

К двери подъехал Лаурих на повозке, в которую он запряг двух крепких серых пони. Гизил Моттифорд помог сначала Гортензии, а затем Карлману и Звентибольду залезть в открытый фургон, где слева и справа стояли две скамьи. С тех пор как они вышли из дома, Биттерлинг не сводил глаз с Гринделя.

Тоби вскочил и закружил вокруг хозяина, с нарастающим волнением наблюдая за приближающимся отъездом. Но Гизил погладил Тоби по голове и указал ему на входную дверь. Маленький пес озадаченно переводил взгляд с Гизила на Грин-деля и обратно. Он не понимал, почему хозяин отсылает его прочь, а не берет с собой. Наконец, взгляд Гринделя подействовал на него ободряюще, и Тоби перешагнул порог следом за своим огромным другом, где их встретила Эмбла.

Едва собаки ушли, как Одилий свистнул, подзывая кота, и, конечно же, Райцкер выскочил из-под сдвоенных пней.

Старик Пфиффер посадил Рыжика в плетеную корзину, которую попросил у Йордис, и забрался с ней в повозку. Наконец, Моттифорд поднялся на кучерское место рядом с Лаурихом, взялся за поводья и вывел повозку на дорогу. Отдохнувшие пони перешли на бодрую рысь, и за ними с глухим стуком закрылись ворота.

Они уже давно миновали мост, когда позади что-то дважды гулко бухнуло – Йордис и Эмбла задвинули изнутри большие деревянные засовы. В последний раз такое случалось лишь во времена прадеда Лауриха, когда в лесу на дальнем берегу Сверлянки стало небезопасно из-за раненого кабана.

В любое другое утро квендели получили бы удовольствие от такой прогулки, хотя и в этот раз прокатились неплохо. Слева от них сквозь быстро проплывающие кусты на живой изгороди пробивался солнечный свет, а справа открывался вид на пойму реки, где первые редкие рощицы намекали на близость Колокольчикового леса. Прежде чем живописный пейзаж сменился частоколом серебристых буков и прогалинами зеленых полян, которые не имели ничего общего с жуткой темнотой Сумрачного леса, дорога постепенно пошла в гору, и пони немного сбавили ход.