Книга Сумрачный лес, страница 187 – Каролина Роннефельдт

Он повернулся и ушел, а Розина Изенбарт заняла место рядом с Беддой и Хульдой, словно желая защитить их обеих.

— Ты ранена? – спросил старик Пфиффер, указывая на плечо Бедды.

Видеть, как та, что никогда не лезла за словом в карман, пытается сдержать слезы, не в силах выдавить ни слова, было очень грустно. Ей удалось лишь слабо покачать головой.

— Что такое, дорогая соседка?! – в искреннем изумлении воскликнул Биттерлинг, который всегда видел Бедду решительной, собранной и никогда не унывающей.

Гунтрам вернулся с Карлманом и подтолкнул его в объятия матери. Самообладание окончательно оставило Бедду, и она безудержно разрыдалась, изо всех сил обнимая сына единственной рукой, которая ей еще повиновалась.

— Что с тобой, Бедда? – снова спросил Одилий, подойдя ближе и осторожно взяв ее за правое плечо.

Бедда всхлипнула от боли. Она упала бы, если бы Одилий и Карлман ее не подхватили. Она медленно опустилась на землю, белая как простыня, но с улыбкой на губах.

— Все хорошо, я так рада, что ты вернулся, мой дорогой мальчик, – пробормотала она и потеряла сознание.

— Мама! – испуганно закричал Карлман, стоя на коленях рядом с ней. – Мама, скажи что-нибудь! Что с тобой?

— Вот так загадка! – воскликнула Гортензия, склонившись над ними. – Надо отнести ее ко мне домой, – обратилась она к Одилию. – И поскорее, у нее что-то с правой рукой! Где Гизил и Лаурих? Гунтрам, Квирин, помогите нам вынести ее из этой толпы!

Все немедленно бросились выполнять указания, и Квирин осторожно принял Бедду из рук Одилия, причем оба старались не задеть поврежденное плечо. То ли им это удалось, то ли Бедда настолько лишилась чувств, что не замечала происходящего. Гунтрам осторожно взял ее за ноги, и Бедду понесли сквозь толпу. Впереди Гортензия прогоняла с дороги тех, кто не успевал освободить место или стоял к ним спиной. Карлман, Звентибольд и Одилий с Хульдой, тихо переговариваясь, не отходили от Бедды ни вправо, ни влево. Гизил Моттифорд и Лаурих тоже бросились на помощь, хотя предпочли бы осмотреть липу. Только Розина и Эва остались на месте, чтобы отыскать разбежавшихся детей.

Квендели еще не дошли до ближайшего переулка, когда Бедда со стоном открыла глаза.

— Воды, – охнула она. – Глоток воды, пожалуйста…

— Сейчас, – тут же отозвалась Гортензия. – Еще чуть-чуть, и мы дойдем до моего дома. Держись, Бедда! Быстрее, быстрее же! – поторопила она мужчин.

— Воды, я горю… – снова застонала Бедда и закатила глаза.

Хульда и Карлман испуганно вскрикнули, и Гунтрам с Квирином остановились.

— Подождите, – сказал Лаурих, – у меня в повозке есть вода.

Он указал направо, где у садовой ограды стояла повозка, запряженная пони.

— Ладно, Лаурих, сбегай принеси воды, – подхватил старик Пфиффер. – Гунтрам, Квирин, осторожно прислоните Бедду к ограде. Пусть она сначала попьет, раз уж так просит. К тому же мы не знаем, что нас ждет в доме Гортензии.

Бедду бережно усадили в тени куста орешника, раскинувшегося над забором. Пытаясь выпрямиться, она привалилась спиной к ограде. Лаурих поспешно вернулся с кожаной бутылью и передал ее Одилию. Старик встал на колени рядом с измученной женщиной, желая ее напоить.

— Минуточку, – остановил его Моттифорд, снова доставая свою серебряную фляжку. – Так будет проще.