Книга Сумрачный лес, страница 152 – Каролина Роннефельдт

Не успели остальные осознать смысл его слов, как Одилий обернулся к Карлману, прогоняя его со ступеней.

— Бегите, мчитесь со всех ног! – крикнул он, и его голос зазвенел в мертвой тишине. – Назад, в первый коридор!

Биттерлинг, сдерживавшийся до сих пор лишь ценой огромных усилий, мгновенно потерял самообладание.

— Клянусь черными мухоморами, теперь мы пропали! – закричал он и бросился бежать.

По пути он схватил стоявшую неподалеку Гортензию и потянул ее за собой с такой силой, что они оба споткнулись о край могильной плиты и упали на каменный пол. Фонарь Гортензии разбился, стекло разлетелось вдребезги, а фитиль догоревшей свечи утонул в воске. Над двумя неудачливыми квенделями нависла тьма.

— Елки-поганки, накаркал! – многозначительно крикнул старик Пфиффер.

Желая прийти на помощь, он подтолкнул вперед Карлмана, но сам торопиться не стал. С последней свечой требовалось вести себя очень осторожно. Без фонаря Гортензии стало значительно темнее, хотя туман уже начал изливать знакомое мерцающее сияние. Скоро будет достаточно светло, чтобы добраться от одной стены комнаты до другой, но во мраке туннеля даже слабый огонь фонаря был незаменим. Старик Пфиффер всей душой хотел бы избежать слишком близкого знакомства с чуждым серебристым туманом и уж тем более не мечтал бродить впотьмах по подземному лабиринту.

Звентибольд и Гортензия как раз с трудом поднимались, когда Одилий и Карлман подошли к ним. Пфиффер заметил, что Гортензия сжимает правый локоть, а ее лицо искажено от боли. Однако сильнее всего она горевала по разбитому фонарю. Гортензия мысленно проклинала Биттерлинга, но лишь мысленно, потому что он и так уже почти дошел до состояния, в котором его останется лишь тащить за собой по туннелям. Он снова был на ногах, но оглядывался с таким ужасом, словно повсюду видел призрачных врагов.

Одилий подался вперед. Похоже, старик прошептал Биттерлингу на ухо что-то ободряющее, потому что Звентибольд сбросил оцепенение и растерянно покачал головой.

— Идем, – сказал он, как будто ни о чем другом и не думал, и, прихрамывая, шагнул вперед.

Не теряя времени, квендели вместе побежали к широко распахнутой двери, через которую недавно попали в комнату. Больше никто не спотыкался, хотя найти проход между могилами было нелегко. Добежав до выхода, они остановились и обернулись, с трудом переводя дух.

Им открылась поистине жуткая картина. За большой гробницей туман сгустился, и всю заднюю стену окутало мерцающей дымкой. Перед ними на пьедестале чернел в клубящейся белизне массивный саркофаг, будто ворота в подземный мир. Зато теперь можно было рассмотреть всю погребальную комнату целиком. В вытянутом помещении с тяжелым сводом квендели насчитали около сорока гробниц, над которыми возвышался тяжелый арочный свод.

Деревянная дверь, через которую квендели вошли, казалась сравнительно невысокой для склепа таких размеров, и все же старик Пфиффер с трудом оттянул ее от стены и едва повернул на петлях. Дверь застряла, и ее никак не удавалось сдвинуть с места.

Одилий отдал фонарь Гортензии, уперся ногой в стену, а обеими руками схватился за дверь. Затем он со всей силы потащил створку, одновременно отталкиваясь от стены. Дверь застонала, но не шелохнулась, как будто вросла в пол или ее держала невидимая сила.