Книга Сумрачный лес, страница 149 – Каролина Роннефельдт

— Здесь все иначе, чем в коридорах и в пещере над лестницей, – прошептал Карлман, стоявший между Гортензией и старым Пфиффером.

— Верно, – согласился Одилий, – веет злобой и ненавистью.

— Тогда что мы здесь делаем? – прошептал Биттерлинг, не решаясь говорить вслух.

К его ужасу, Одилий, не ответив, решительно шагнул через порог. Более того, Гортензия и Карлман последовали за ним, будто привязанные веревкой себе на погибель – так показалось Звентибольду. Если он не хотел остаться один, в темноте, с открытой пастью двери за спиной, то следовало присоединиться к ним.

— Оглуши вас всех черная труба смерти, – угрюмо выругался Звентибольд и стиснул зубы.

Всей кожей ощущая, как надвигается опасность, он, спотыкаясь, последовал за спутниками и облегченно вздохнул, только оказавшись в кругах света от фонарей.

Квендели остановились на ближайшей ко входу плите, которыми был выложен пол. Врытый в землю камень был прямоугольным, размером с очень большое ложе и небрежно обтесанным. На нем тоже было высечено несколько знаков, однако при ближайшем рассмотрении не похожих на загогулистые письмена на двери.

— Могила! Точно могила, – первым нарушил молчание Биттерлинг, выглянув из-за спины Гортензии и Одилия, чтобы посмотреть на огромный камень. – А значит, и остальные плиты – могильные. В эту знаменательную ночь нам сопутствует удача, она-то и привела нас в этот склеп. Даже не представляю, как это растолковать! – вздрогнув, заключил он.

Гортензия подняла взгляд и попыталась прочитать по выражению лица старика Пфиффера, что он думает об этой находке. Одилий осматривался настороженно и мрачно, его губы беззвучно шевелились, словно он пытался расшифровать странную надпись.

— Кто там может лежать? – шепотом спросила Гортензия, высказав то, что интересовало всех. – Для квенделя могила великовата. Этот камень наверняка древний, как и все в этом зловещем месте, но разве кто-то слышал о подземных гробницах в Холмогорье? О них нет упоминаний даже в древних летописях, да и письмена эти совсем не похожи на наши.

Она взяла Карлмана за руку, и остальные невольно встали теснее. Круг света уменьшился, а позади на стене выросли тени, как будто тот, кто покоился у их ног, восстал из забытой могилы, обернувшись многоголовым, бесформенным существом.

Не испугавшись мрачного склепа, Пфиффер хладнокровно поднял фонарь высоко над головой.

— Послушайте, давайте уйдем отсюда! – протянул Звентибольд, не теряя надежды отговорить старика от дальнейших изысканий. – Одилий, вы обещали, что мы тут не задержимся. Сами говорили, что свечи вот-вот догорят! Давайте вернемся в первый коридор, оттуда, по сравнению с этой черной дырой, так и веет дружелюбием. А здесь что-то не так… Будто могильный холод тянется к самому сердцу!

Одилий лишь рассеянно кивнул, и надежда Звентибольда угасла, когда старик, вместо того чтобы вернуться к двери, двинулся дальше.

— Одилий! – отчаянно шепнул ему вслед Звентибольд.

— Может быть, мне удастся выяснить, что это за место… Вот только гляну краем глаза, – услышал он в ответ.

Одилий шагнул к двум ближайшим могильным плитам и осветил их. Квендели волей-неволей последовали за ним, стараясь держаться поближе к старику и не отходить друг от друга.

Гортензия тоже держала фонарь повыше и с тревогой вглядывалась во все, что ненадолго возникало из темноты. Слабый отблеск ее фонаря упал на четыре расположенные в ряд могилы, а за ними на расстоянии, похоже, было еще три. Что ж, они попали либо на подземное кладбище, либо в склеп. Вероятно, перед ними были могилы целого клана.