Книга Время ветра, время волка, страница 207 – Каролина Роннефельдт

Вскоре они выехали в проулок, который шел между высокими садовыми стенами, соединяя две улицы. Параллельная дорога тоже вела на север и спускалась с холмов, но была шире, и Себастьян погнал вороного еще быстрее, потому что ветер изменился на встречный, а снег повалил еще сильнее. Крупные снежинки стремительно спускались с затянутого пеленой неба. Баумельбург погрузился в непроглядную тьму, и лишь зловещий красный свет венчал его крыши, словно огненная диадема.

Это горели дубы на деревенской площади, но, когда квендели повернулись, чтобы посмотреть, они не смогли различить, что охвачено огнем: только деревья или уже и дома. Хульда и Гортензия всхлипнули, увидев старинный Баумельбург в беде, и вскоре все уже рыдали: от горя и скорби по тем, кого потеряли, по прекрасному празднику, который был так жестоко прерван, и от усталости и страха перед тем, что произошло этой ночью и что еще предстояло.

Возможно, нечто страшное поджидало их совсем близко: ужасающий вой заглушил сильный ветер. Сначала казалось, что вой доносится издалека, однако вторящие ему жуткие голоса звучали рядом. Похоже, стая нагулялась по улицам и переулкам и теперь вожак созывал своих диких собратьев. Когда рычание послышалось совсем близко, вороной конь Себастьяна блеснул белками глаз и рванул сильнее. Старик Пфиффер крепко держал факел, огонь мерцал на ветру и грозил вот-вот погаснуть.

Себастьян вдруг обернулся и окликнул Одилия:

— Подпусти волков поближе, а потом ткни факелом в сверток, который лежит у вас под ногами, и брось его им под ноги! В мешке остатки фейерверков и кое-что еще – твое, мой добрый Пфиффер. Выпусти его, пора!

Одилий потянулся было к свертку, но тут же отдернул руку. Ему показалось, что внутри что-то шевельнулось. Остальные тоже заметили это и испугались.

Однако старик Пфиффер вдруг принялся торопливо разматывать веревку, стягивавшую темный сверток, словно разгадал смысл слов Себастьяна. Спутники не могли не заметить, что руки у него дрожали, когда он развязывал последний узел, и смотрели с изумлением. Наконец, из мешка выскочил рыжий кот и плюхнулся прямо на колени Биттерлингу.

— Тролли тебя побери! – пронзительно воскликнул Звентибольд. Сердце громко забилось в его груди.

Рыжий Райцкер, громко мяукая, бросился на грудь Одилию и уткнулся ему в подбородок.

— Райцкер, мой малыш! – блаженно вздохнул старик Пфиффер.

В уголках его глаз блеснули слезы благодарности, ведь Одилий едва верил, что снова увидит питомца. Вероятно, они оба избежали страшной опасности. Вид у кота был потрепанный: шерсть местами опалена, как и мешок, из которого он только что вылез, великолепные усы наполовину обожжены, одно ухо разорвано, а левую переднюю лапу кот держал на весу, словно ему было больно наступать на нее. Но он был жив и снова воссоединился с хозяином. Все, кто видел их встречу, ощутили проблеск надежды, несмотря на царившую вокруг непроглядную тьму.

Все случилось очень быстро. Одилий осторожно передал Райцкера Хульде – о том, каким чудом спасся кот, он решил разузнать позже. Сперва нужно было сделать то, что велел хранитель моста.

Пришло время заняться волками. В темноте и снежной буре было не разглядеть, сколько страшных тварей их преследует, наверняка гораздо больше трех. Расстояние между хищниками и добычей стремительно сокращалось. Вороной конь заржал, и в этом ржании впервые прозвучал не только вызов, но и ужас. С отчаянным прыжком скакун рванулся вперед.