Книга Время ветра, время волка, страница 205 – Каролина Роннефельдт

За Одилием подошли остальные. Опустившись на колени рядом с мертвецом, старик Пфиффер повернулся к спутникам. Он осторожно приподнял маску и заглянул под нее, а потом с тяжелым сердцем собрался отвечать.

И вдруг он замер, глядя мимо Гортензии и Энно в переулок. Путь, которым они пришли, быстро терялся во тьме, потому что факел освещал лишь небольшой участок дороги. Однако Одилий сразу понял, что всего в трех шагах от них блеснули две мерцающие точки, парящие в черноте. Вот рядом появилась и вторая пара глаз, а затем еще одна с другой стороны. Волки!

Остальные, должно быть, тоже заметили огоньки. Старик Пфиффер услышал за спиной испуганные возгласы, вернее, всхлипы. Удар молнии поверг квенделей в ужас, вид Дикой Охоты в грозовом небе ошеломил. В конце концов они оказались жертвами ужасного заклятия, которое погрузило их в первобытное бессилие, превратив в беззащитных беглецов, – хищники увидели жертв.

Лишь Одилий бросился вперед. Он смело встал на пути у волков.

— А ну, прочь с дороги! – крикнул он, размахивая факелом как дубиной, от которой сыпались искры. Огонь с шипением пронзил воздух и на мгновение превратил вихрящийся снег в огненную пыльцу.

Три внушающие трепет тени медленно приблизились. Бесшумно выскользнув из темноты, они обрели знакомые очертания. Волки склонили могучие головы и с непринужденным интересом разглядывали жалкую кучку квенделей, уверенные в кровавом конце. В центре стоял вожак – огромный туманно-серый волк. В полуоткрытой пасти сверкали острые зубы, длинные лапы едва касались снега. В конце концов он все-таки их настиг.

Старик Пфиффер, сам того не желая, опустился на колени, а за ним и его спутники, которые сцепили руки, когда к ним приблизились три безжалостных существа. Живые были волки или мертвые, никто не знал, но все понимали, что их ждет. Квендели смотрели в жестокие глаза, сиявшие во тьме. Все вокруг превратилось в огненный вихрь, в котором смешались пламя факела и горящие взгляды чудовищ.

Собрав последние силы, Одилий, пошатываясь, поднялся. Он сурово прокричал что-то на чужом языке – грубые слова, похожие на те, что жуткие создания распевали под Марш колокольчиков. Перед глазами Карлмана вдруг возникло худое лицо мужчины, который печально смотрел на него и, казалось, чего-то хотел. Ошеломленно подняв голову, молодой квендель обнаружил, что это маска Пфиффера, глядевшая сквозь снегопад. Она висела за спиной Одилия и излучала слабое сияние. Вдруг Карлман в ужасе почувствовал, как кто-то коснулся его руки, но затем с облегчением понял, что это Энно.

Молодые квендели одновременно рванулись вперед, и Гортензия не успела их удержать. В мгновение ока те встали рядом со стариком Пфиффером и натянули на лица маски Бульриха.

Волки угрожающе зарычали и оскалились.

— О горе мне, горе! – всхлипнул Биттерлинг. – Дорогая Тильда, скоро я буду с тобой, но это будет не очень приятное зрелище…

— Возьми себя в руки, Звентибольд! – пристыдила его Гортензия. – Мы не бросим друзей.

Она встала и потянула Биттерлинга и Хульду за руки прочь от мертвого квенделя. Лучше погибнуть вместе с Одилием, Карлманом и Энно, если волки решатся напасть.

В это мгновение у них за спинами, там, где дорога спускалась к Холодной реке, раздался оглушительный шум, который превратился в безумный грохот. Переулок задрожал. По мерзлой земле били копыта, снежное покрывало не смягчало страшного гула, к которому добавлялось странное дребезжание.