Книга По ту сторону тени, страница 75 – Каролина Роннефельдт

Над Сумрачным лесом вспыхнули молнии, и квендели невольно придвинулись ближе друг к другу. Первой их мыслью было отступить в Колокольчиковый лес, но вдруг на небе сверкнула особенно яркая молния, а через мгновение окрестности сотряс оглушительный грохот. Молния ударила где-то неподалеку, пробудив жуткие воспоминания о Празднике Масок. Снова сверкнуло так, что заболели глаза, послышался раскат грома.

Нибелунг поднялся на дыбы и заржал от ужаса. Горм схватил поводья, но пони уже рванул с места. Ускакать в панике вниз по склону ему помешал глубокий снег – пони с трудом переставлял копыта, к тому же повисший на его боку молодой Винтер-Хелмлинг не давал разбежаться в полную силу.

Остальные путники последовали за Гормом и пони, петляя между могилами, но далеко ни один из них не ушел. Буря разбушевалась не на шутку, ветер свистел, оглушая все живое. За густыми хлопьями снега почти ничего не было видно. Вскоре все остановились. Снег лип к одежде, отчего она становилась жесткой и тяжелой. Высоко в небе бушевал настоящий ураган, словно могущественные духи воздуха вырвались на волю.

— Оставайтесь на месте! Нам нельзя потерять друг друга! – закричал старик Пфиффер, не зная, слышит ли его кто-нибудь. В снежной пелене он с трудом разглядел несколько маленьких фигурок, разбросанных по склону. «Теперь каждый сам за себя», – подумал он и вдруг, повинуясь неожиданному порыву, надвинул на лицо маску вепря. Гладко отполированное дерево, обработанное его предками, скрыло его от бури. От маски пахло табаком, так знакомо и по-домашнему. Одилий сразу ощутил прилив сил.

Бульрих и Гортензия спрятались чуть меньше чем в двух шагах от него, за курганом со старой могилой, отмеченной неровным валуном. Они молчали, завороженно глядя на битву молний в небе. Бульрих вдруг подумал, что здесь очень не хватает народа хульдов. Вокруг бушевали силы, куда страшнее тех, с которыми мог справиться обычный квендель. Бульриху вспомнилось безмятежное лицо Гундомара, но оно вдруг исказилось перед его мысленным взором, превратившись в худую, резко очерченную, одноглазую личину.

Бульрих оторвался от тягостных мыслей и потянулся к маске, висевшей на ремешке через плечо. Не понимая, что его подтолкнуло, картограф скрылся за корявым деревянным лицом, припорошенным снегом, с инеем и сосульками, свисающими с длинной бороды, и сразу почувствовал себя не таким уж беспомощным и слабым. Защитившись таким странным образом, он выглянул из-за валуна, как раз вовремя, чтобы заметить, как справа к ним приближается что-то темное. Гортензия тоже увидела темный силуэт и явно испугалась.

— Карлман, это ты? – услышал Бульрих ее голос, едва пробившийся сквозь завывания ветра. – Нет, это Биттерлинг. Пустотелые трюфели, где же остальные? Карлман и Эппелин побежали первыми, не оглядываясь, следом за пони и Гормом.

— Мы всех потеряли, – раздалось из-под маски Звентибольда. – Но теперь нас хотя бы трое. Кажется, я слышал, как старина Пфиффер кричал, чтобы все оставались на месте, – хороший совет, когда и собственной руки не видно.

— Никто его не услышал, надо искать остальных, – решила Гортензия.

Ей залепило снегом лицо, Гортензия заморгала и снова склонила голову. Снег осыпал ее теплую куртку, и Биттерлинг только теперь понял, что Гортензия кого-то прячет на груди. Звентибольд вгляделся в янтарный блеск кошачьих глаз.