Онлайн книга «По ту сторону тени»
|
Внезапно молодой квенделинец обернулся, словно почувствовал врага за спиной. Остальные тоже опешили, только теперь заметив, что на краю лощины уже некоторое время стоит неподвижная фигура и молча смотрит на них. Биттерлинг поднял фонарь, его свет упал на бледное бесстрастное лицо Кремплинга. Рядом с ним из темноты появился Траутман. — Иди к нам, Пирмин, – после минутного колебания позвал его Звентибольд, словно желая убедиться, что перед ним живой квендель из плоти и крови. Кремплинг сделал несколько шагов вперед вместе с собакой, а затем остановился рядом с внуком Бозо. Прежде чем продолжить рассказ, Эппелин взглянул на угрюмого фермера из Звездчатки, рядом с которым явно чувствовал себя не в своей тарелке. Похоже, Пирмин обиделся на него и, возможно, будет не рад услышать и другие вести. Эппелину не хотелось выдавать все подробности квенделям из Зеленого Лога, особенно дяде Карлмана, которого это в какой-то мере касалось, и старику Пфифферу, который справедливо осуждал бесполезное безрассудство. Однако обмануть хитрого лиса Одилия, как ни старайся, юному квенделю бы не удалось. — Около полудня я оказался недалеко от того места, где дорога сворачивает на юг и ведет к мосту, – продолжил Эппелин. – Мне показалось, что я шел через руины дольше обычного. Они такие жуткие и внушительные и нависают в густом тумане, словно огромная черная птица с длинной шеей, башня будто поднятая голова, а зазубренные остатки стен как огромные крылья. От развалин старинного замка так и веяло враждебностью. Даже название – Восемь Воронов – никогда не казалось мне более подходящим, ведь на древней скале будто сидел могучий ворон, который уже выклевал небу глаза: солнце, луну и звезды. С каждым шагом мне было все труднее даже думать о том, чтобы зажечь праздничный костер. — Клянусь колдовскими гнилушками, ты все равно это сделал? – спросил Биттерлинг. Направляясь по делам совета устроителей празднества в Баумельбург и проезжая каждый год вдоль реки, Звентибольд всегда находил разрушенный замок над Холодной рекой пугающим местом. Эппелин решительно покачал кудрявой рыжей головой. — О нет, на такой подвиг моей храбрости не хватило, – признался он. – Хотя ночь еще не наступила, сумерки сгущались быстро, я почти ничего не видел. Попытался было собрать хворост на обочине дороги, но как-то вполсилы, ведь я чувствовал, что вряд ли найду тихий уголок, чтобы высечь искру и поджечь сухой сук. Я карабкался по каменистой тропе, скользкой от льда и снега, а туман преследовал меня по пятам. И вдруг я почувствовал, что рядом кто-то есть. Его слова отозвались в мыслях остальных как эхо предчувствия. Старик Пфиффер и Бульрих задумчиво переглянулись, а Гортензия и Биттерлинг с тревогой осмотрелись, не шевелится ли что-нибудь поблизости, за редкими кустами, ведь путники давно не сходили с этого места. Карлман и Горм с нетерпением ждали, чем закончится рассказ Эппелина. Кремплинг натянул капюшон, словно предпочитал побыть наедине с собой и своим горем. А внук Бозо продолжил не спеша разматывать нить наводящего ужас повествования: — Что-то подкралось ко мне, овеяло холодным дыханием, а затем снова скрылось в тумане, который подозрительно замерцал. Мне захотелось убраться оттуда, но первым делом я должен был спуститься по склону. Старый замок, похоже, решил не выпускать меня невредимым. Как только я повернулся к развалинам спиной, что-то заставило меня остановиться и посмотреть назад. И там я увидел их, черных гадин и их серокрылых слуг, сотнями сидящих в пустых окнах и на крепостных стенах. Вóроны, ворóны, галки и сороки. Они сгрудились высоко-высоко и молча ждали… |