Книга По ту сторону тени, страница 66 – Каролина Роннефельдт

Попетляв вместе с Нибелунгом среди заснеженных деревьев, Бульрих вдруг без предупреждения обогнал спутников, но лишь затем, чтобы отвести их в скрытую в подлеске ложбину, слева от дорожной развилки. Он знал это место по своим картам, которые нарисовал с натуры. Лощина лежала за стеной заснеженной живой изгороди, из-за голых ветвей виднелась дорога до Краппа. Путники пролезли сквозь кустарник, с трудом преодолев сугробы. Все же ждать трех отставших друзей было лучше здесь, чем на беззащитной опушке Колокольчикового леса, открытой любым злым взглядам. «Если Гортензия, Карлман и Энно вскоре не вернутся, – решил про себя Бульрих, – то я сам пойду в деревню, чтобы их разыскать».

Внезапно из темноты выскользнули три серые тени, медленно обретающие очертания в завесе из снежных хлопьев. Они шли, низко надвинув на лбы капюшоны припорошенных снегом плащей, однако Гортензию Бульрих узнал сразу – она шла впереди, держа в руке арбалет. За ней, склонив головы, шли молодые квендели.

— Эй, мы здесь! Сюда! – крикнул Биттерлинг, снимая с седла фонарь и размахивая им, будто маяком, хотя приближающиеся путники уже наверняка его заметили.

Бульрих, спотыкаясь и не скрывая радости, пробрался через кусты мимо старого Пфиффера. Бросив на старика взгляд, картограф заметил, что тот по-прежнему смотрит сурово, хотя в глазах его светится ликование. Но вот Одилий прищурился, его глаза ярко блеснули в темноте, как и у кота, который высунул голову из укрытия на груди хозяина, словно проверяя, все ли в порядке.

Насторожился и Траутман, присевший у самой изгороди, как будто почуял незнакомца. Кремплинг с удивлением наблюдал за псом, не понимая, почему Траутман до сих пор не вскочил и не завилял хвостом, встречая Энно, с которым за последние дни крепко подружился в доме Хульды.

Между тем троица подошла ближе, и уже можно было рассмотреть маску с бараньими рогами, которая висела на плече путника, шагавшего рядом с Карлманом. Когда новоприбывший поспешно сорвал с головы капюшон, сердце Кремплинга стиснула ледяная боль. Вместо светлых волос Энно в свете фонаря блеснула огненно-рыжая копна.

— Кто это, клянусь серыми поганками? И где Энно?

Пирмин бросился к незнакомцу так стремительно, что тот невольно вскинул сломанные вилы, чтобы не подпустить к себе разгневанного квенделя, а Траутман подскочил ближе, рыча и вздыбив шерсть на загривке. Кремплинг застыл на месте и внимательно осмотрел молодого квенделинца с ног до головы, словно не в силах поверить, кто перед ним. Первый вопрос был излишним: даже те, кто не встречал внука старого Бозо, сразу поняли бы, что рыжеволосый и веснушчатый парень принадлежит к клану отважных Райцкеров.

Впрочем, сейчас ни гордостью, ни дерзостью от парня не веяло. Он печально опустил острые зубья своего странного оружия и молча изучал покрытые ледяной коркой кожаные сапоги. Как и все обитатели страны холмов, Эппелин знал о бедствиях, свалившихся на семью Кремплингов; к тому же дед, вернувшись со встречи в доме Бульриха, сообщил, что бывший конюх Кремплингов стал близким другом несчастного отца семейства.

— Я Эппелин Райцкер, – наконец ответил рыжий парень Пирмину и запнулся, понимая, что его спасение причинит кому-то сильную боль. – Хочу сказать, что Энно, который всегда говорил честно и открыто – и на совете в «Старой липе» это заметили не только квенделинцы, – сегодня спас мне жизнь, уйдя вместо меня в тень. Мне бесконечно жаль, господин Кремплинг, – тихо и с неловким поклоном закончил он.