Книга По ту сторону тени, страница 56 – Каролина Роннефельдт

— Райцкер, здравствуй, дружочек, – поприветствовал Карлман рыжего кота.

После пожара на площади Баумельбурга шерсть животного пестрила проплешинами, одно ухо было рассечено, а усы отросли лишь наполовину. Но эти раны Райцкер носил с грациозным достоинством храброго кошачьего рода. Одилий с любовью взглянул на своего верного товарища.

— Райцкера сильно изранило в Баумельбурге, и все же он нам еще очень пригодится, не сомневайтесь, – объяснил он, не обращая внимания на сердитое выражение лица Гортензии.

Как всегда, когда речь заходила о слишком тесных связях между квенделями и их четвероногими друзьями, Гортензия не находила в душе понимания. Вот и Карлман попал под непонятное влияние, хотя племянник Бульриха не виноват, что старая Армиллария доверила ему дымчато-серую кошку Гризельды. Арва в эти минуты ластилась к молодому квенделю, и когда рыжий Райцкер заметил серебристую красавицу, то сразу выпрямился и высунул голову из-под накидки. Не покидая удобного местечка на груди хозяина, он следил за каждым движением прелестной кошечки. По лицу старика Пфиффера скользнула довольная улыбка, которая не осталась незамеченной.

«Вот поганки серые, и за что нам лишние хлопоты в без того нелегком пути?» – подумала Гортензия, но ничего не сказала.

Словно в ответ на ее неслышный вздох, из-за спины Кремплинга неожиданно для всех выскочил еще один питомец, которого прежде никто не замечал. Черно-белый пес, прихрамывая, но все же виляя хвостом и радостно поскуливая, подскочил сначала к хозяину, а потом к Энно. Пирмин опустился на колени и обнял Траутмана.

— Как же я не догадался, – растроганно проговорил Кремплинг. – Значит, Хульда и мельник тебя не удержали? Конечно, тебе было бы лучше остаться с ними и не возвращаться в ужасный туман, но раз так, перейдем на ту сторону вместе. Верно, мой дивный, драгоценный Траутман? Ты найдешь Блоди и Фиделию, раз уж ты с нами, иначе и быть не может!

Больше ничто не мешало им отправиться в путь. Настало время покинуть Зеленый Лог, но квендели медлили. Серьезно и торжественно они прислушивались к молчанию деревни, в полной тишине обводили взглядом знакомые окрестности, бдительно, будто олень, почуявший опасность под сенью на лесной опушке, прежде чем ступить на открытое пространство. Как всегда в последнее время, небо было темным и пасмурным, мелкие снежинки посыпали готовых отправиться в путь квенделей.

— Клянусь Эстигеном Трутовиком, пора идти! – хрипло, но решительно произнес Биттерлинг.

Старик Пфиффер одобрительно кивнул ему и достал из складок плаща трость, украшенную необычной резьбой. Путники вздрогнули, словно кто-то пробудил их от чар. Одилий встал во главе маленького отряда, а Траутман уже бросился вперед, сразу догадавшись, что квендели выступают.

Горм подхватил поводья Нибелунга. Фыркнув, пони тряхнул серебристой гривой, словно удивляясь непривычному весу на спине, но все же охотно пустился в путь, и его богато украшенная уздечка тихонько звякнула. Квендели последовали за ним. Арвы нигде не было видно, но Карлман знал, что кошка Гризельды где-то поблизости.

Те, кто не мог передвигаться легкими шагами на бархатных лапках, как кошка и пес, утопали в глубоком снегу. Скоро они снова пройдут мимо дома Бульриха, чтобы исчезнуть среди деревьев Колокольчикового леса. То один, то другой тревожно поглядывал на темную громаду знакомого леса, который вдруг показался всем чуждым и опасным. Возможно, их тайное выступление из деревни задолго до полуночи заметили чьи-то жестокие глаза.