Книга По ту сторону тени, страница 57 – Каролина Роннефельдт

И тут случилось то, чего никто не ожидал, несмотря на все напряженное внимание. Маленькая группа еще не успела дойти до владений старого картографа, как позади раздалось громкое шипение, перешедшее в приглушенный рев. Восемь квенделей остановились и обернулись.

Там, где находилась деревенская площадь, над заснеженными крышами домов возвышался дрожащий купол света, выступавший из темноты медным сиянием. В черноту неба летели искры. Вспомнив горящий Баумельбург, каждый из квенделей почувствовал, как болезненно сжимается сердце.

— Вот же пылающая сыроежка! Что это такое? – испуганно спросил Звентибольд, пригнувшись, словно на него летели палящие угли. Все уже догадались, что происходит.

— Клянусь огненными боровиками, там пожар! – крикнула Гортензия.

Она испугалась за свой дом, стоявший в начале улицы, которая выходила на деревенскую площадь, но все же не двинулась с места и посмотрела на остальных, задержав взгляд на старике Пфиффере, чтобы понять, что делать дальше.

По его застывшему лицу мало что можно было прочитать, лишь сверкающие из-под нахмуренных бровей глаза выдавали беспокойство: путешествие прерывалось в самом начале.

— Держитесь вместе, – коротко приказал Одилий спутникам. – Что бы ни случилось в деревне, у нас другие дела, пусть и тяжело покидать Зеленый Лог в трудную минуту. Будьте готовы ко всему!

Спутники последовали его совету, стараясь держать себя в руках, и лишь с опаской поглядывали на небо, залитое радужным сиянием. По опыту они знали, что нападения следует ожидать прежде всего сверху. Однако затянутое тучами небо над Зеленым Логом было окутано тьмой и не выплевывало на беззащитную деревню ни огненных молний, ни призрачных существ. Бульриху же пришло в голову нечто совершенно иное.

— Кирпично-красные вершины холмов, – услышал Карлман бормотание дяди, – неужто они все такие храбрецы, что отважатся на это…

Недоговоренный вопрос повис в ледяном воздухе, как облачко пара от дыхания, – до путников донеслись вой, крики и грохот. Нибелунг выкатил глаза, сверкнув белками, и беспокойно дернул поводья. Хелмлинг потянул его с тропы в глубокий снег, пытаясь шепотом успокоить, хотя и сам, похоже, испугался жуткого шума. Только старик Пфиффер стоял спокойно и уверенно.

— Разве вы не узнаете эти звуки? – спросил он. – Ни один из вас? Неужели никто не понимает, что там происходит?

Он указал тростью на мерцающий свет. Шум не утих, а стал еще громче.

— Ох, святые пустотелые трюфели, я поняла! – изумленно воскликнула Гортензия. – Несмотря ни на что, глупые молокососы все же решили пройтись по Зеленому Логу с традиционными игрищами, празднуя зимнее солнцестояние. Интересно, что они затеяли?

— Черные гнилушки, да у них паутина в мозгах! – с необычной резкостью ответил Бульрих. По его лицу скользнула тень. – Один из них осмелился зажечь гигантский костер, такой, что мог бы стать моей могилой. Даже не знаю, радоваться мне или плакать, глядя на отблески этого праздничного огня.

Племянник посмотрел на него с недоумением, как вдруг все понял.

— Ну конечно! – громко воскликнул он. – Вот откуда алое зарево в темном небе! Горит упавшая липа!

Зеленологцы, ставшие летом свидетелями жуткого конца старой липы, пришли в неописуемое волнение, лишь Кремплинг, Энно и Горм недоуменно переглядывались.