Книга По ту сторону тени, страница 31 – Каролина Роннефельдт

— В прошлом бывали простаки, которым хватало смелости заглянуть за край земель, – задумчиво произнес старик Пфиффер.

— И добра им это не принесло, – мрачно предупредил Звентибольд, сразу вспомнивший одну из самых известных историй Холмогорья, которая особенно затронула его семью. – Вспомните Эстигена Трутовика и трагическую судьбу четырех юных Биттерлингов, моих предков. Все они исчезли во тьме Сумрачного леса и больше не вернулись.

— В отличие от меня, – тихо произнес его кузен.

— О да, можно многое сказать о неисправимых остолопах, которые безрассудно суют любопытный нос в страшные тайны, чем и навлекают на наши холмы новые беды, – проворчал Бозо Райцкер, задержав взгляд на Бульрихе. – Что бы ни говорили о жителях Квенделина, а нам всегда хватало твердой почвы под ногами на том берегу Холодной реки. И все же в шкафах и сундуках старой усадьбы хранятся диковинные вещицы из прошлого, к примеру, древние бумаги, до которых уже давно нет дела ни одному квенделинцу. Однако с тех пор, как в бурную Волчью ночь над нашей твердыней, Восемью Воронами, возникли грозные пики неизвестной горной цепи, которые до сих пор там, мы в Квенделине решили, что пришла пора достать старые записи и изучить их не без помощи хранителя моста. Быть может, думали мы, в бумагах найдутся подсказки из давно минувших дней, которые как-то объяснят наше нынешнее затруднительное положение… Елки-поганки, в каком-то смысле мы нашли то, что искали, поскольку наткнулись на кое-что невероятное. И это не что иное, как карта, на которой, как мы полагаем, изображен проход в Страну теней.

Бозо умолк. Похоже, он ожидал, что его слова будто громом поразят собравшихся, однако на многих лицах он прочел лишь недоумение, а Винтер-Хелмлинги с Гортензией и вовсе едва сдерживали гнев.

— Так что это значит? – не выдержала Гортензия. – Я прекрасно помню, как в Волчью ночь Одилий объяснял нам на тропинке у живой изгороди, что граница тени не постоянна. И потому призрачные переходы и порталы открываются в тумане где ни попадя и неизвестно где, как мы сами убедились.

Пока она говорила, от ее раздраженного внимания не ускользнуло, что Бульрих в беспокойстве заерзал на стуле. Возможно, это было связано с тем, что разговор зашел о картах, а может, он собирался открыть нечто особенное, ведь старик Пфиффер предупредил, что картограф расскажет о чем-то важном.

— И как же выглядит эта таинственная старинная карта с планом прохода в Страну теней? – подозрительно мягким голосом спросил владелец Фишбурга. – Быть может, мы увидим лишь грубый набросок, сделанный рукой гнома на пергаменте или коже?

— Карта вышита на ткани. Это творение истинного художника, – пояснил Бозо так спокойно, словно рассказывал о необычном произведении ручной работы. – Много лет назад Ольрих Ротбарт, известный коллекционер, привез ее в Квенделин после продолжительных странствий по северным холмам. Вышивка ему невероятно понравилась, однако он так и не понял, что на ней изображено, поскольку иначе вряд ли стал бы держать такую находку в тайне.

— Во имя всех поседевших за последние дни Хелмлингов, хватит! – ответил Левин со всем достоинством главы древнего рода. – В Фишбурге не позабыли о тайных знаниях, которыми пронизаны его стены, леса, мох, земля и каменистые холмы, как говаривал мой дед. Однако даже в доисторических преданиях нашей семьи, как и во всех известных мне легендах Холмогорья, никогда не упоминалось о том, что мертвых можно вернуть после того, как они ушли. В память о Гризельде и моих погибших сыновьях я не желаю более слушать эти россказни и сожалею, что мы в который раз откликнулись на настоятельный призыв безумного старика!