Книга По ту сторону тени, страница 223 – Каролина Роннефельдт

Полузуб сделал два шага к Гортензии, которой его слова и намерения показались весьма угрожающими. Дама Самтфус-Кремплинг едва удержалась, чтобы не выбежать обратно в коридор, поскольку находилась ближе всех к открытой двери. Но Полузуб остановился.

— Меня не так легко убить, как в первый раз. Тогда все было мучительно и долго. Но чтобы убивать мертвых, нужна особая сила, которой нет ни у одного живого. А жаль, потому что мне бы она очень пригодилась… Однако у нас еще есть дела, – с важным видом сообщил Полузуб.

Он молча огляделся, словно желая убедиться, что все его слушают, – хотя мог в этом и не сомневаться. Даже пес и кошки, осторожно вылезшие после переполоха из темных углов вытянутого склепа, уставились на него с безопасного расстояния, а потом сели, словно подчиняясь его безмолвному приказу.

— Кс-с, кс-с, кс-с, – прошипел он и для начала втянул воздух сквозь стиснутые зубы, будто оратор перед важной речью, чтобы прочистить горло, и продолжил четко и внятно: – Да, да, когда-то у меня было другое имя, не Полузуб, и я был не хранителем могильных холмов, которых боятся все квендели, а сыном фермера из Звездчатки, что над рекой Сверлянкой.

Не веря своим ушам, путники внимательно слушали, и ни один из них не издал и малейшего звука. В воскресшем проводнике вдруг проступило нечто такое, отчего все перестали сомневаться в правдивости его слов, а самое невероятное было еще впереди.

— Я – Эстиген Трутовик, – донесся до завороженных слушателей голос из глубин прошлого. – Мы с парнями из деревень вокруг Сумрачного леса и Черных камышей некогда повадились слишком часто пересекать границу Страны теней. Повелителю Тьмы это ой как не понравилось, поэтому меня убили, и мне пришлось здесь остаться, а Ульрик Бокшвингер и Фельберих едва унесли ноги. Успел вернуться и безрассудный Гуртельфус, лучший из пастухов, отважный, как воин из народа людей, а с ним и Фендель Эйхаз, наш счастливчик. Эйхаз нашел здесь, в кургане, сундук с золотыми монетами, которые забрал с собой. Кс-с, кс-с, он так и не потратил их за всю жизнь, да и жена ему досталась скупая, так что все отошло наследникам, полагаю. Увы, увы, однажды все умирают, и все же я так и не встретил их здесь, моих старых добрых друзей, которых в Звездчатке у меня всегда было много. Верных до самой смерти, они еще долго искали меня в те опасные дни по коварным оврагам, что и сгубило некоторых из них.

— Так и было, – подтвердил кто-то, встав рядом с неживым квенделем, в желтых глазах которого блестели слезы воспоминаний. Они стекали по его обветренным щекам, словно смола по потрескавшейся коре векового дерева.

— А я – Биттерлинг, – сказал Звентибольд, обращаясь к Эстигену Трутовику, – и мне было суждено найти вас через двести лет после тщетных поисков моих предков, которые, к сожалению, не увенчались успехом. Так вы все и остались в потустороннем мире, в царстве мертвых.

Остальные путники ненадолго притихли, силясь осознать услышанное, что было совсем непросто. Старик Пфиффер, по-лисьи хитрый, любящий и знающий целебные травы, всегда интересовался полузабытыми тайнами Холмогорья больше, чем многие его соотечественники. Так и картограф Шаттенбарт исследовал родные места с помощью бересты и древесного угля и не принимал на веру ничего из того, что не открывалось ему в ходе исследований холмов, лесов и лугов.