Книга По ту сторону тени, страница 221 – Каролина Роннефельдт

То, что они только что услышали, а главное, увидели, показалось квенделям настолько невероятным, что они молча двинулись дальше и наконец свернули за угол. Перед ними вдруг возникла приоткрытая дверь из темного дерева, как будто они были в доме, а не в могиле. Из широкой щели падали отблески огня, заливая конец коридора теплым светом. Гортензия, по-прежнему шедшая первой, стряхнула дремоту – у нее вдруг возникло ощущение, что комната, в которую они собираются войти, не пуста; в ней кто-то притаился, как медведь в пещере.

— Что случилось? – прошептал Карлман, склонившись так близко к ее уху, что волосы на затылке Гортензии встали дыбом. В то же время младший Шаттенбарт осторожно подталкивал ее вперед, потому что остальные за его спиной и не думали останавливаться. Гортензия предостерегающе подняла левую руку и заглянула в комнату. Правой рукой она медленно подняла взведенный арбалет и прицелилась в тень, грозно вырисовывающуюся на противоположной стене.

«Что же делать? – судорожно думала Гортензия. – Броситься через порог и застрелить первого попавшегося, но ведь за ним наверняка покажутся и другие?» Приняв решение, она с громким стуком распахнула дверь.

В тот же миг Полузуб, лохматый и потрепанный, появился перед Гортензией, словно парящая птица, и объяснить это можно было только способностями, которыми при жизни он не обладал. Теперь же, в потустороннем мире, он успел промчаться вдоль всей цепочки квенделей и с пронзительным криком встать перед вооруженной гостьей. Запела спущенная тетива, просвистел арбалетный болт. В цель он, впрочем, не попал из-за вмешавшегося Полузуба.

Тяжелый болт с огромной силой ударил в стену, на которой больше не было странной тени, и застрял. Посыпалась пыль и мелкие обломки. Посреди комнаты на мгновение застыло изогнувшееся от боли тело, а потом рухнуло на пол, будто тряпичная кукла.

— Гортензия! Что ты натворила? – прозвучал отчаянный крик, от которого у квенделей зазвенело в ушах. Однако кричали вовсе не путники, с ужасом собравшиеся за спиной своей предводительницы. Знакомый голос принадлежал фигуре в коричневом плаще, со стоном склонившейся над неподвижным Полузубом. Наконец неизвестный стянул с головы капюшон и взъерошил и без того всклокоченные кудри.

— Святые трюфели, он был нашей последней надеждой и почти что предком! – запричитал Звентибольд Биттерлинг, едва сдерживая рыдания. – Вы же просто могли войти, и мы бы с вами встретились! Что на вас нашло, мухоморные ваши головы?

Похоже, Биттерлинг даже не понял, насколько его появление поразило друзей. О нем квендели беспокоились уж точно больше, чем о Полузубе, который был им не то другом, не то врагом.

— Звентибольд, клянусь всеми обитателями Звездчатки! Звентибольд! – закричал Бульрих и, перешагнув через лежащего на полу, навылет пораженного арбалетным болтом мертвеца, спотыкаясь, направился к родичу. Шаттенбарт схватил Биттерлинга за плечи и, ощутив под пальцами крепкие кости и теплую плоть, притянул его к себе и крепко обнял. – Старина, я уж не думал, что увижу тебя живым, – всхлипывая, признался картограф, и Биттерлинг заплакал.

Им потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, а между тем кузенов окружили остальные путники. Потом настала очередь Звентибольда с недоверчивым изумлением разглядывать пропавшую дочь Лауриха Штока, тем более что ему сразу рассказали об удивительном месте, где они нашли Эмблу. Однако с тех пор, как они расстались у каменного круга, Биттерлинг, очевидно, и сам пережил немало странного, да и встречу в могильном кургане нельзя было назвать самой обыкновенной. К тому же у их ног по-прежнему лежал застреленный мертвец.