Книга По ту сторону тени, страница 215 – Каролина Роннефельдт

— Кто лежит в этих гробах? – спросила Гортензия, как будто ей нужно было выиграть еще немного времени, прежде чем собраться с силами и исполнить требование Полузуба.

— Ядовитые опята! Важные вожди, коронованные головы или обезглавленные короли, – забормотал Полузуб. – Не смешите меня, какая разница?

— Елки-поганки, и то верно, разницы никакой, – мрачно буркнул Бульрих.

Картограф решительно шагнул вперед и глубоко погрузил пальцы в сероватую массу на ладони Полузуба. Старательно избегая заглядывать в гроб, он намазал свое доброе лицо жуткой пастой, которая сразу заглушила запах его тела и сделала кожу такой же тусклой и холодной, как у настоящего трупа.

— Молодец, друг мой Шаттенбарт, – похвалил его Полузуб, бросив взгляд на маску, висевшую на плече Бульриха.

— Интересно, а нас-то не потянет вдруг на свежее мясо? – проворчала Гортензия, с откровенной брезгливостью повторяя все то же, что только что проделал ее сосед, и морщась от отвращения.

Вскоре все исполнили ужасный приказ проводника. Довольный их послушанием, Полузуб с хихиканьем и шипением время от времени зачерпывал из гроба новые порции жижи. Квендели благоразумно принимали из рук проводника то, что он подавал, не желая узнавать, чьи бренные останки стали им защитой. Даже старик Пфиффер не стал заглядывать в гробы. Наконец, смазали шерсть Райцкера, Траутмана и Арвы.

И вот они оглядели друг друга – в свете факелов квендели стали очень похожи на бледных, запыленных призраков. Некоторым даже показалось, что их ждут и другие, не самые приятные перемены.

— Кс-с, кс-с, быстрее! – позвал их проводник, стремясь поскорее выйти из склепа. – Теперь можно чуток забыть о страхе, вы не хуже мертвецов, мои помазанные. Однако и лучшая дымовая завеса может рассеяться, а нам еще далеко до цели.

Задерживаться в этом ужасном месте никто не хотел, наоборот, все мечтали как можно скорее оставить его позади и желательно забыть навсегда. Но это было невозможно, ведь они унесли с собой его частичку, втерев в кожу. Путники чувствовали, что их постепенно охватывает сильный холод, но не замедляли шаг. Напротив, они следовали за Полузубом и его факелом со странной выносливостью и безразличием, забыв о нуждах тела и не зная ни боли, ни усталости, хотя и раздумывали, не смертный ли холод леденит их.

Коридор вел прямо, мимо других комнат и проходов с гробами, сложенными у стен, будто ящики в погребе. На многих гробах не было крышек, да и боковые стенки были сломаны, обнажая содержимое.

— Где же мертвые, которые когда-то лежали в этих гробах? – шепнул Эппелин Карлману. – И почему здесь валяются кости? Что делать тем, кому они принадлежат, в потустороннем мире?

— Кс-с, кс-с, тем, кто когда-то был здесь, будь то человек, гном или кто еще, больше не нужны ни их кости, ни постель, чтобы их уложить, – раздался в ответ голос Полузуба, обладавшего, судя по всему, весьма острым слухом. – Не тревожьтесь о тех, у кого больше нет ни тела, ни даже дребезжащего скелета. Ведь им было дано отправиться в царство вечности и навсегда оставить позади мрачное царство теней.

Карлману показалось, что в словах Полузуба он слышит сожаление и даже нотки зависти, но вскоре младший Шаттенбарт от этом забыл. Слева и справа уходили глубоко в землю все новые и новые темные туннели. Из этих ответвлений тянуло холодом и затхлостью. Одинокое пламя факела мерцало, грозя погаснуть, но Полузуб всегда уберегал его в последний момент. Наконец он замедлил шаг и дождался, пока все его догонят.