Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 63 – Дестон Дж. Манден

Они продолжили обсуждение. Роттгор почувствовал, как к горлу подступает ком. «Это все по-настоящему. Мечта становится реальностью». Маленький орчонок, та его часть, которую он считал давно исчезнувшей, радостно взвизгнул. Он ухватился за это чувство, баюкая сломленного ребенка, который так и не оправился после смерти. Роттгор – рыцарь Смерти, Клинок Голода, Пустой Желудок и раб Короля Червей – стремился к мечте и даже не подозревал, что она ему нужна. Или… скорее, не смел на нее надеяться.

Наконец новые сотрудники ушли, оставив Роттгора наедине с Костоломом. Вместе они внесли последние штрихи в облик ресторана – расставили какие-то мелочи, которые Роттгор спонтанно набрал на рынке. Напоследок орк повесил на открытой кухне венок из фиолетовых цветов, костей бизона и кусочков оникса, созданный руками последних уцелевших членов его клана, и вздохнул. Костолом приподнял одну из густых бровей, скрытую под редеющими прядями каштановых волос.

— Так много всего происходит, – объяснил Роттгор гигантскому монстру. – Быть счастливым – это… странно. Я все время жду… худшего.

Всегда худшего. Каждый раз, когда он улыбался, его охватывал страх – страх, что кто-то отнимет у него это ощущение радости.

Костолом покачал головой.

— Давай. Я. Слушаю.

Отодвинув стол в сторону, лоскутник плюхнулся на пол, вытянул ноги и уставился на своего нового босса. Роттгор расправил плечи и откашлялся.

— Думаю, ты один из немногих, кто меня понимает. Тебе знакома боль посмертия, когда тебя воскрешают, но ты живешь под чьим-то контролем. Когда больше себе не хозяин. Ты бодрствуешь, наблюдаешь, как твои ноги делают шаги, как двигаются твои губы, как твои руки сжимают чужое оружие. Проходит время, и свобода перестает что-либо значить, а меч становится тебе одеялом. – Роттгор подумал о клинке Смерти, лежащем на каминной полке, и потер ожог от яда на ладони. – Клео имела полное право выгнать меня из гнезда, и я рад, что она так поступила. Это же… – Он обвел взглядом свой дом, свою работу, свою новую жизнь. – Я не хочу, чтобы это все исчезло.

Добрые глаза Костолома стали мрачными, темнее, чем обычно.

— Не. Уходи. Защищай.

— Ты прав. Это стоит защищать… Но могу ли я?

Жужжание саранчи и мух наполнило уши Роттгора, и он готов был поклясться, что чувствует исходящий от меча отвратительный запах эфира. «Защитить? – раздался в его голове голос Короля Червей, человека, который, вообще-то, давно уже сгинул. – Я очень надеюсь, что ты защитишь его лучше, чем защитил меня, предатель. А возможно, ты потеряешь все, как я».

Все эти неприятные мысли прервал звон колокольчика. Астра вбежала в дом, но тут же остановилась и уставилась на Костолома сияющими глазами. Не такой реакции Роттгор ожидал от девочки, впервые увидевшей лоскутника.

— Ты Костолом, да? – Она подошла к нему, с любопытством разглядывая существо. Лоскутник смотрел на нее, слегка покраснев от смущения. – Ты потрясающий, правда. Я прочитала твою анкету, она прекрасна. Знаю, тебе, наверное, многое пришлось пережить. Но, честное слово, ты потрясающий! – Она все глядела на него, покачивалась на босых пятках.

— Спасибо. – Голем пожал своими массивными плечами. – Кто. Ты?

— Астра. Я подруга мистера Роттгора. Собираешься здесь работать?

Костолом, нервно смеясь, постучал мясистыми пальцами друг о друга.