Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 18 – Дестон Дж. Манден

Легкий утренний туман рассеялся, роса на травинках и бесчисленных цветах высохла. Роттгор медленно шел по Кровавой, минуя Голодную, Мерзостную, Рой и Запустение, и около полудня добрался до цели – Морозной улицы. Солнце припекало спину сквозь тонкую светло-зеленую тунику. Он не вспотел, а скорее обгорел под хлопковой одеждой, радуясь хотя бы тому, что день еще не вступил в полную силу. Роттгор держался в тени, проходя мимо таверн, постоялых дворов и тележек с едой. Морозная улица считалась местом для отдыха, где принимали уставших путников. У Роттгора никогда не было времени осмотреть заведения на окраинах. Он крался в тени, и живот сводило от незнакомого чувства. Альгарус упомянул голод, но такого Роттгор не ожидал. Того гляди, все его сбережения ухнут в пустое брюхо.

Когда он добрался до «Гремящей грудины», в голове уже шумело от урчания в животе. Таверна была меньше, чем «Пивоварня лича» и «Бесшабашный фейри», но выглядела так же гостеприимно. Ее красный деревянный лик уже пошел морщинами, но скорее от времени, чем по недосмотру владельца. Иней на окнах скрывал внутреннее убранство: можно было разглядеть только зловещее красное свечение, похожее на маленькие огненные шары. Над покосившейся дверью болталась потертая вывеска с изображением двух скелетов, танцующих рука об руку. У входа толпились молодые колдуны и юные алхимики. Некоторых из них Роттгор узнал. Одни просто кивнули ему, а вот другие уставились так, словно он был сделан из чистого золота. Роттгор как никогда жалел, что у его туники нет капюшона.

Он протиснулся мимо них к двери. К его удивлению, та открылась еще до того, как он коснулся ручки. Его встретил солдат-скелет, древний, с пожелтевшими костями, покрытыми мхом и могильными цветами, в золотых доспехах исчезнувшей цивилизации. Его правый глаз светился желтым, а левый был пуст. Скелет запрокинул голову, и в том месте, где позвоночник соединялся с затылком, что-то задребезжало.

— Ты здесь новенький, – сказал он с сильным северным акцентом, характерным для страны суровых берсерков. – Ты тот, кому Телено назначил встречу. Пойдем. Меня зовут Гедеон Хадсон.

Гедеон расправил широкие плечи и жестом пригласил Роттгора следовать за ним. Должно быть, при жизни он был настоящим гигантом, учитывая, что даже его остов возвышался над орком. Под грохот собственных костей Гедеон направился к стойке. Внутри «Гремящая грудина» производила совершенно иное впечатление. Зловещие красные шары, которые Роттгор рассмотрел сквозь заиндевевшие окна, оказались лампами из мыльного камня с порхавшими в них блуждающими огоньками. Вокруг круглых столов стояли стулья всех форм и размеров, а между гостями сновали другие скелеты. Все они, казалось, были родом из земель Семи северных лордов. На них красовались золотые и бронзовые доспехи, меха, рога для напитков и топоры. Эстетика прослеживалась и в декоре: убранство выполнили в цветах клана Хадсон – зеленом, желтом и белом на клетчатом тартане. На стенах висели свидетельства их подвигов. Массивные головы гидры, части тел элементалей земли, легендарное щупальце кракена, застывшее в янтаре, и прочие трофеи. Роттгор шел к барной стойке, с отвисшей челюстью крутя головой. Гедеон застучал зубами – так скелеты-нежить обычно выражали удовольствие.