Книга Игра Льора, страница 49 – Мария Токарева

— Если суждено, значит, выберусь…

Мыслить о направлении средь пустоши оказалось невозможно. Если в башне с ней только играли, то бесплодные скалы четко дали понять, что готовы убить каждый миг.

Взгляд вяз под ресницами, засыпанными пылью. Софья просто шла вперед. Времени больше не стало, умерло время в разбитых часах. Песчинки носились в хаосе мира. Тенью падал час за часом, увлекая зыбучие секунды, утягивая жизнь в страну невозвращения. Но оставался последний способ жить – идти дальше против ветра.

Губы потрескались, из ранки в рот потекла кровь. С юга вновь летела гроза, а неяркая рыжая звезда пробивалась через тучи – светило Эйлиса, забывшего рассвет. И среди вялого увядания брела слабая девчонка. Но не на смерть, нет-нет, она хотела жить.

Внезапно что-то изменилось, скала зашевелилась. Донесся странный звук, как будто кто-то перебирал камни. Неожиданно огромная массивная глыба в два человеческих роста развернулась. И на Софью воззрились два желтых глаза с подобия каменного лица. Камень ожил!

— Ма-мамочки… чудовище… – отпрянула Софья, остолбенев.

— У-у-у… Ого! – донеслось со стороны скалы, которая повела подобием толстенных рук, с грохотом переступая ногами-тумбами. Ниже желтых каменных глаз обнаружился рот, который задумчиво пожевывал что-то, роняя каменные крошки. Исполин напоминал пробудившихся идолов с Острова Пасхи. Какое-то время Соня и великан рассматривали друг друга. Странница ошиблась насчет необитаемости мира. Но после всего увиденного каменный великан почти не удивил, скорее испугал. Что же сулила эта встреча? Что ждало в следующий миг?

Великан выронил пару мелких камней из шершавых каменных рук. Темно-серая порода покрывала неровными буграми все его тело, на «лице» торчали более мелкие обломки, которые позволяли читать медленно появлявшиеся эмоции. О разумности существа не удавалось судить, однако он явно изумился встрече. И, как ни странно, Софья уловила в нем часть того же страха неизвестности, что ныне всецело владел ей.

— Ты льор? – послышался глубокий-глубокий бас. Великан говорил очень медленно, в каждой его фразе застревал камнепад, как далекое эхо раскатов земли.

— Нет, я человек, – помотала головой Софья. В последнее время само сочетание букв «льор» внушало ей отвращение.

— Человек… Человек, – пробормотало существо в задумчивости, точно раньше это слово что-то значило для него, но он позабыл, когда и что именно. – А что ты умеешь?

— Я не знаю… – растерялась Софья, поэтому ответила невпопад: – Рисовать… Чуть-чуть готовить. А что вам надо?

Великан, кажется, вздохнул, поднимая с земли новый камень, засовывая его в большой рот и дробя черными каменными зубами. Подобие лица ничего не выражало, разве только какую-то рассеянность.

«Как я понимаю их речь? Хотя… Со мной по-прежнему кусочек янтаря», – впервые не к месту и не вовремя задумалась Софья, но тут великан снова заговорил, скребя голую макушку мясистым пальцем:

— Ничего. У нас ничего нет. Но нам ничего… и не надо. Человек… Кажется, раньше они жили здесь… Или мы жили здесь вечно.

— Мне… мне нужна помощь. – На глазах Софьи выступили слезы, она сжала кулаки, невольно выпалив: – Льор Раджед похитил мою сестру. И меня… мы из другого мира. А вы… Простите, я не должна просить вас. Вы меня совсем не знаете.