Книга Игра Льора, страница 50 – Мария Токарева

— Так быстро. Так торопливо. – Существо медленно замотало головой. – Помолчи. Помощь… – Великан снова замер на несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, но потом на него снизошло что-то вроде озарения, в нечеловеческих глазах зажглась искра. – Тебе нужна помощь. Спроси совета у мудрейшего. Полетишь к мудрейшему.

С несвойственной до того скоростью великан подхватил легкую спутницу на руки, Софья и вскрикнуть не успела, коря себя, что доверилась первому встречному, да еще не совсем человеку. Великан довольно бодро зашагал прочь от башни, остававшейся позади одинокой твердыней.

— Куда… куда вы меня несете? – дернулась Софья. – Вы меня съедите?

Каменные руки оказались бережными, но от дорожной тряски все синяки резко отозвались ноющей болью.

— Съесть? Мы не едим ничего, кроме камней, – удивился великан, с недоверием спрашивая: – Так ты че-ло-век или камень?

— Нет-нет, я человек, – замотала головой Софья, почти не испугавшись. Как ни странно, от этого неказистого существа не исходило той лживой ауры, которая вечно окутывала Раджеда. Софья не доверяла своему умению разбираться в людях, хотя оно ее редко подводило. Но ныне верить приходилось на слово. Но если ей обещали где-то помочь, то что потребовали бы взамен? Ее несли прочь от башни, в которой оставалась Рита. И это страшило.

— Че-ло-век… Че-ло-век, – повторял нараспев великан, утробно посмеиваясь, в такт шагов покачивая свою ношу. Новое слово не обрело для него особого значения.

— Куда мы идем? – встрепенулась Софья.

— В деревню.

Каменная пустынь сменилась иным нагромождением разномастной песочно-сизой породы. Ныне она стала сложнее: валуны прихотливо свивались и громоздились друг на друга, точно гигантские деревья и ползучие лианы. Великан уверенно зашел в их темные сплетения, образующие пещеру с просветами. Софья все пыталась понять, что ей напоминает ландшафт. Вскоре она присмотрелась к камням, которые будто обточил искусный мастер, – в них отчетливо угадывались линии коры и резьба листьев.

— Я слышала про каменные джунгли, но не была готова увидеть прямое значение этих слов, – удивлялась она негромко.

Сопротивляться или вырываться у нее уже не было сил, да и всякое неповиновение великану не имело смысла. Он обещал помочь, неприглядный на вид, глуповатый своей сонной наивностью. Но если бы предал и он, то птица души не выдержала бы, выпорхнула прочь. И если мироздание так несправедливо к малосильным, тогда в чем вообще его смысл? Оставалось только довериться.

— Джу-у-унгли-и-и, – протянуло создание. На его лице зашевелились потрескавшиеся куски породы, послышался немелодичный скрежет, похожий на смех.

— Да-да, – подыгрывала Софья.

Очевидно, новое незнакомое слово развеселило великана, но потом он вдруг оцепенел, встав на месте, и четко выговорил:

— Джунгли. Раньше здесь были джунгли.

— Когда? – дрогнул голос Софьи. Тоскливо сделалось от мысли: на Земле тоже когда-нибудь могла бы остаться только пустыня. И виноваты были бы «льоры» ее планеты, такие же своевольные властители мира, что не видят ничего, кроме своей выгоды. Разрушить мир, чтобы получить над ним абсолютную власть, стать великим повелителем руин и пустынь – не безумие ли?

— Раньше… Раньше… – эхом гудели слова великана, пока он продолжал свой путь, ловко перемахивая через выгнутые каменные корни, будоража тяжелыми шагами твердый земной прах.