Книга Игра Льора, страница 48 – Мария Токарева

— Рита… Рита осталась в башне, – прошептала Софья, стиснув виски. Она тоскливо смотрела на брешь в магической защите, на тайный лаз возле массивного камня. Вернуться? И встретить гнев льора?

Софья в нерешительности застыла посреди пустоши, зябко обхватывая себя руками. Отдаленные раскаты грома не сулили свежего дождя. Нигде не обнаружилось ни укрытия, ни человеческого жилья. Злая тишина крала верность суждений, заставляя забыть и себя саму. Все чудилось: еще немного, и превратится в камень, свернется валуном, заснет навечно.

Внезапно голову заполнил дикий скрежет, надорвавший барабанные перепонки. Глаза ослепли от молнии, оставившей выжженный круг на безжизненной твердой земле. Совсем близко, всего-то за соседним валуном. Грохот заполнил пространство и мысли вместе с резким запахом электричества и озона.

— Мамочки! А-а-а! – Софья зажала уши и метнулась в сторону, спотыкаясь на камнях и разбивая в кровь колени. Она не ведала, куда бежит. Все ее существо заполнил животный ужас. Нога зацепилась за выступ скалы, и Софья покатилась под откос, сдирая кожу с локтей, ударяясь спиной и животом. Весь мир перевернулся, все исчезло в его круговерти. Она зацепилась за что-то на склоне и остановила свое падение.

Некоторое время она лежала неподвижно, страшась подняться. Если бы она сломала ногу, то не сумела бы дальше двигаться. И в целом мире никто не стал бы ее искать, в чужом мертвом мире. Но боль понемногу утихала, Софья восстановила дыхание, рывком поднимаясь. Пошатываясь, она спустилась вдоль холма, покрытого гравием и булыжниками. Башня оставалась в пределах ее видимости, все еще нависала в отдалении, отбрасывая удлиненную тень, в которой, казалось, тонуло пространство.

Софья шла вперед, и ее подгоняли раскаты грома. Она старалась уйти от грозы, но, возможно, бродила кругами. Она сдвинула брови, размышляя, что другая девушка на ее месте предпочла бы поддаться на сладостные уговоры льора. Может, не стать королевой, но хотя бы не терпеть все эти мучения. Но она знала, что этот путь не для нее. Пусть руки и ноги кровоточили от ссадин, спина болела от будущих синяков, но в душе твердым гранитом веры звучал голос, который, казалось, не ей принадлежал и не Сумеречному Эльфу, голос из-за грани миров, из самой глубины души: «Все верно».

— Верно… Верно… – шептала Софья, но страх тянул ее назад, шипел, что впереди нечего ждать, ни помощи, ни избавления. Ведь чудеса для сказок, а этот мир, хоть с колдунами и эльфами, не походил на радужные истории о вечной любви и торжестве жизни.

«Гроза прекратилась. О, уже лучше… лучше», – рассуждала Софья. Даже самые мелкие улучшения теперь представали великим благом.

Невольно вспоминались истории отшельников, которые уходили в пустыню, не боясь сгинуть там без следа. И будто бы она стремилась к смерти в своем трепыхании раненой птицы. Но больше жизни впитывала душа, чем среди роскошных покоев и сокровищницы стяжателей бренного злата. Но ныне искушал усталостью сон, что подступал среди холодных камней.

Никто не приходил, никто не спасал, и до ее боли никому здесь не было дела. Портал домой остался в башне, где раскинул паучьи сети враг. Даже на смертном одре она не попросила бы помощи у льора. И потому двигалась дальше. Все просто: лишь бы не заснуть среди камней.