Книга Голод Рехи, страница 364 – Мария Токарева

— Мы не прокляты. Не больше, чем весь остальной мир, – с печальной гордостью провозгласил адмирал, отступая на несколько шагов. Жрец-разрушитель надвигался и нависал, его окружали недоумевающие эльфы с оружием наголо. Они не понимали, насколько опасно это существо, скрытое бесцветным грязным балахоном.

— Стойте! Стойте! – умолял адмирал, заламывая руки. – Мы должны бежать…

— От самих себя не убежите! – прорычал монстр. Капюшон спал с него, обнажая лысый череп, покрытый хитиновой чешуей. Часть эльфов по настоянию предводителя кинулась прочь через пески, забывая о союзниках и роняя оружие. Другие же с боевым кличем прыгнули вперед, стремясь насадить чудовище на копья:

— Съедим его!

— Скормим ящерам!

Упрямство отличало племя Рехи. В начале пути он бы и сам без раздумий набросился с костяным клинком на опаснейшее существо, способное противостоять лже-богу.

«Значит, и жрец, и Двенадцатый – зло и тьма. Нет ни в ком добра, старый мой адмирал. И скрижали твои стерла пустыня. Я их уже не читал, потому что не знаю грамоты. Не боги нас в пропасть несут, себя убиваем мы сами», – вспоминал Рехи, созерцая предрешенный исход короткой битвы. Отважные дикари ринулись с мечами и копьями, засвистели тетивы луков, но корона гнилых линий отражала атаки, разрастаясь гибельными корнями болезненно знакомого кокона.

— Проклятое племя, не пришедшее на помощь! Из-за вас погибла Мирра! Проклятые жадные кровопийцы! Точно! Кровопийцы! Вот вы кто! Я всех вас уничтожу! – вскричал разъяренный Страж Мира и привычным движением вцепился в линии, разрывая и перепутывая их.

Воздух завибрировал, тонкие незримые веревки напряглись и затрепетали рвущимися жилами. Сияющая кровь мироздания хлынула из свежих ран. В образовавшуюся пустоту вплелась тьма. Рехи видел, как черные веревки послушно скручивались хлыстами, внимая воле падшего жреца.

Нападавшие с воплями разлетались пеплом, их тела сжигали покрасневшие от пролитой крови линии, впитывая нектар разрушений и осмысливая страшное желание обезумевшего лилового жреца. Он поклялся уничтожить всех эльфов, вытравить их, как опасных паразитов.

Рехи наблюдал, как на разных концах мира уцелевшие собратья падают один за другим, точно подкошенные новым моровым поветрием. Они корчились и бились от жара, выжигавшего изнутри. Кровавые линии выпивали из них жизнь, забирали тепло.

Мир с затменьем в умах – главный вампир. Его линии проникали в сердца, оплетали разум ложными мыслями. Черные линии велели воевать двадцать лет без причин, теперь они по воле падшего жреца губили всех эльфов. Разрушитель наслаждался местью, отнимая жизнь у ненавистного ему народа, не замечая, в какого монстра превратился сам. Великий холод поселился в жилах эльфов. Слишком знакомый холод, который недавно пронизывал ледяными иглами сердце Рехи возле черного камня.

«Да мы ведь у того же обелиска! – поразился Рехи, замечая сквозь пелену скалу с рисунками. – Как будто центр пустоши. И души так уходят в камни. И в камни обращаются миры».

Рехи умирал вместе с эльфами прошлого. Звуковые волны накатывали черным ураганом, накрывая сознание. Оно меркло во сне, точно умирало ядро в двойной скорлупе. Рехи сжался на песке, единый в общем горе с раздавленными собратьями. Беспомощный и иссушенный, как маленький сцинк. Слюна во рту загустела, в ней поселился горький привкус яда. Десны болели от режущихся клыков. Привычно, но не для прошлых эльфов. Они стенали и еще тянулись к оружию, но слабость вплавлялась в руки.