Книга Белый Дракон, страница 229 – Мария Токарева

— Змея Хаоса не существует! – орала неумолимая секта Дирижабля. – Мы улетим! Дирижабль ждет нас!

— Существует! Дождитесь пришествия Стража Вселенной! Он исцелит нас! Не смейте идти к дирижаблю, не смейте вести за собой народ, – кричали в ответ крылатые из секты Иных. Или не секты, а движения, партии. Названия и определения не имели никакого смысла. Две группировки грызлись с привычной яростью, а между ними ступал по бессмысленному пути обезумевший охотник из сгоревшей пекарни в квартале Ткачей. Где он повстречал смерть.

— Змея придумало правительство! – наступала секта, кидая гранаты и дымовые шашки.

— Ждите Стража Вселенной! – отвечали им Иные из-за баррикады.

Они убивали друг друга во имя спасения от Хаоса. Бой шел возле Айгрежи, преградив дорогу Джоэлу. Старинный собор ныне становился лакомым куском для выстраивания обороны.

И Джоэл осознал, что его паломничество проделано напрасно: вместо мертвенного покоя он снова угодил в котел бурлящей ненависти. Снова пришлось скрываться в подворотнях и чужих дворах, теперь еще и не спуская глаз с тел Джолин и Ли, как будто он до сих пор считал их живыми. Он давил в себе стремление обратиться к ним, поговорить. По привычке, все привычка, от которой он теперь лишался рассудка.

— Мы уходим, братья! – радостно заорал отряд секты Дирижабля, кидаясь через улицу из Айгрежи. Они заметили поднимающийся над городом диковинный воздушный аппарат и кинулись на него, точно на зеленый маяк, к которому обещал привести Рыжеусый.

— Что вы творите? Вы видите! За городом нет жизни! Только Хаос!

— Мы уйдем в Хаос! Там есть жизнь! Змея нет! Его придумали!

— Стойте, еретики! – прорычали крылатые, обрушивая на врагов во имя спасения сотни ударов острых клинков.

По движениям и выучке угадывались бывшие охотники. Значит, им повезло, значит, стимуляторы имели смысл. Только… Ли верно опасался рогов и перьев. Но ему не случилось испытать ужас роковых изменений. Он всю жизнь боялся сделаться сомном, с жалобной мольбой просил не отдавать на мыло, заставлял поклясться, что напарник убьет его сразу после обращения. А сам пал жертвой легендарного сомна, чьих обращений никто не замечал целых семь лет.

— Нет, никто из нас уже не станет мылом, никто, любимые, никто. И не останется никого, – шептал Джоэл, выкатывая свою колесницу мертвых из заброшенного сада, проезжая мимо сожженной кузницы.

Бой затихал вдали: секта Дирижабля стремилась к кварталу Богачей, как мотыльки на яркий свет, к своему заветному воздушному шару с пропеллерами. Сны давно подсказали, какой исход ждет всех отправившихся на зов зеленого маяка, этого огонька ложной надежды. И в последнее время приходилось верить снам. Но не легендам. Они не сбывались.

— Белым Драконом станет тот, кто всех потеряет, но не сдастся отчаянию… Я не Белый Дракон. Я в отчаянии, – говорил с тенями Джоэл, подходя, почти подползая к ступеням Айгрежи, явившей картину оскверненной святыни. Ничто не пощадило пламя восстания.

Высокие арочные двери наполовину снесли с петель, искорежили, подожгли. На ступенях лежали трупы – приверженцы всех лагерей, уже без знаков различий. Разве что на более старых, уже посеревших, телах угадывалась форма гарнизона. Здесь, у собора, они встретили революционеров. Военные сражались друг с другом и с сектой Дирижабля, в разных частях расколотого города шла разная война, подведенная единой чертой конца эпохи доживания. Конца прошлого без начала будущего.