Книга Белый Дракон, страница 202 – Мария Токарева

Джоэл и Ли обнимали с двух сторон их бесценную Джолин, точно она сделалась мостом над пропастью, единственным ориентиром. Сон смежил веки не забытьем, а настоящим отдыхом.

Когда настало время, Джоэл бодро встал и сменил Вен Даррена, глядящего с верхнего этажа. Вроде бы в эту ночь никто не пытался влезть через сад или с улицы.

— Хорошо вы там время проводили, – хмыкнул вместо приветствия сонный Вен Даррен.

— Иди отдохни, – пресек расспросы Джоэл. Создание Хаоса едва ли имело право осуждать.

— Вот у нас так не бывает. Судьба – одна на всю жизнь, – ответил зверь, почесывая острое ухо задней лапой. – Я свою еще не нашел, правда. А брат мой, Вен Аур, за «зовом судьбы» отправился. И, похоже, попал в один из миров людей. Прямо не знаю, не может же у него быть судьбой человеческая девушка?

— Кто знает… Ты найдешь его, когда мы тебя выпустим. А они… они моя судьба. На всю жизнь. Я уверен, – проговорил Джоэл.

Вен Даррен встряхнул головой и отправился в бывшую комнату жены пекаря, устроившись на пустующей кровати.

Ночь можно было назвать почти тихой, не считая шныряющих по улицам мародеров. Боев вроде поблизости не было. До чего же они дошли, если радовались уже такому?

Джоэл вздохнул, сжимая арбалет, который он подобрал в последнюю вылазку на улице. Перед глазами стояли задремавшие Джолин и Ли. Они заслуживали покоя и радости безмятежной жизни, а не короткого счастья в объятьях страсти. Джоэл дорожил бы ими не меньше, даже если бы никогда не получил сладость этой ночи, оберегал бы их с той же трепетностью. Но теперь… теперь он еще больше боялся, сомневался в себе, опасался не успеть защитить от того, что скалилось снаружи, пока незримое под Алым Глазом. Но реальное.

Надо было действовать. Еще ждали Батлер и Ида, они тоже хотели обрести счастье в крошечном мире их несостоявшейся скобяной лавки. Они все имели право на счастье и надежду.

— Вен, а правда, что ваша кровь может прекратить превращения? – тихонько окликнул Вен Даррена Джоэл, входя в комнату. Зверь сонно поднял морду, зашевелив ушами, потом, видимо, осмыслив вопрос, ответил:

— Не знаю. Вашим палачам видней.

— Мы не палачи. Отдай нам три-четыре пробирки. Не больше! Больше мы не просим. Возможно, ты спасешь одну хорошую женщину. Возможно, даже больше жизней, – объяснил Джоэл с нотками раздражения. Ему претило сравнение с Рыжеусым и им подобными. Координатор секты Дирижабля еще мог считаться совестливым. Он практически публично раскаялся в том, что творила Цитадель.

Такие опыты уж точно были бо́льшим нарушением любой морали и этики, чем то, что происходило на тахте под лестницей. Но «неправильные» формы любви всегда подвергались большей критике, чем закономерные и будто необходимые формы убийства. Так где же тогда оставалась правда? Джоэл знал теперь только одно: правда в спасении жизни. И если уж Джолин с Ли оказались в относительной безопасности хотя бы на время, следовало помочь доброму другу Батлеру.

Вен Даррен долго думал, хмурился, шевелил усами, морща нос, потом кивнул.

— Возьмите шесть. После того, что со мной делали, мне не страшно. Только отпустите потом!

— Мы не палачи. Возьмем не разом и обязательно отпустим, как и договаривались. Только теперь прорваться бы к стене.

— Хорошо, бери, – вздохнул Вен Даррен.