Книга Белый Дракон, страница 200 – Мария Токарева

— И что теперь? Хочешь примкнуть к академии? – поинтересовался Джоэл.

— Нет. Я для них бесполезна. Буду, как и вы, ни на чьей стороне. С вами, вы мне оба очень дороги.

— Джолин, – с радостью выдохнул Ли.

— Ладно, подождем, чем все закончится. Если закончится. А если нет… Не знаю, что-нибудь придумаем. Уйдем в горы, подальше от города, – озвучил свою давнюю мечту Джоэл. В Вермело становилось все опаснее, бунт не прекращался, привычный строй не желал устанавливаться. Все благополучие, которое виделось незыблемым в конце лета, оказалось фарсом, косметикой для мертвого лица.

Затея с побегом и сменой профессии на службу пастуха-стригаля уже не представлялась безумной выдумкой и плодом усталого воображения.

— Говорят, на восточной стороне Вермело, за хребтом, между стеной и горами, есть три озера, вокруг которых растет лес. Может, там и спрячемся, будем ловить рыбу, – обнадежил Ли. – Знайте одно: я с вами и никому вас не сдам. То, что ты, Джолин, молчала, конечно, обидно, но мы не обидчивые, правда же, Джо?

— Правда, – кивнул Джоэл, немного кривя душой. Но Ли, похоже, действительно простил, а Джолин глядела кротко и виновато, точно в ожидании удара. Так она, пожалуй, могла смотреть на разгневанного Зерефа Мара в минуты немилости.

Джоэл не желал, чтобы между ним и пекарем прослеживалось хотя бы призрачное сходство, поэтому он простил. Простил ее очередную тайну, ложь во имя высшей цели. В конце концов, о готовящемся проникновении в Цитадель они тоже не спешили докладывать.

Так прошел день, достаточно тихий и не несущий никаких потрясений, кроме очередного признания Джолин. Но Ли, похоже, был готов уже к любым открытиям, принимая ее такой, какая она есть. Джоэл же некоторое время боролся с собой, давил недоверие, смешанное с обидой, но потом убедился, что тоже виноват, потому что и не подумал рассказать Джолин о планах вторжения в Цитадель. В случае провала пострадали бы все.

Провала… Провалом ли оказалось спасение Вен Даррена и дерзкий план? Теперь мучился весь город. И этого себе Джоэл простить не мог, терзаясь от бессонницы, боясь, что в аккуратно развешанных Ловцах Снов застрянут его самые темные страхи, образы подсознания и ужасы бойни у академии. На какое-то время он задремал, потом опять пробудился, когда Вен Даррен сменил в дозоре Ли.

А посреди ночи на лестнице послышались шаги, легкие, почти невесомые, как поступь фантома. Вскоре показалась Джолин. Она спала наверху, когда они не кидались на первый этаж от обстрелов.

Теперь же она нерешительно застыла на лестнице, прекрасная, неуловимая, с распущенными волосами и в длинной белой рубашке. В мистическом свете Красного Глаза она напоминала загадочную виллису из легенд.

— Почему ты не спишь? Сейчас время наблюдения Вен Даррена. Дальше – мое, – удивился Джоэл.

— Наверху слишком много воспоминаний о Зерефе Маре, – словно виновато прошептала Джолин, сминая подол рубашки и откидывая назад взлохмаченную копну кудрей. – Я не говорила, но хотелось бы остаться здесь, на первом этаже. А там сделаем только наблюдательный пункт.

— И то верно: так и безопаснее в случае чего, – ответил Джоэл, ловя себя на мысли, что ему спальня наверху тоже не нравится. Он еще помнил, как смотрел в щель между шторами за преступлением, которое совершал старый пекарь. И не вмешался… Комната представлялась оскверненной. Пожалуй, следовало переставить все в этом доме, перевернуть его вверх дном, чтобы изгнать злое незримое присутствие прежнего хозяина. Да только сам город ныне переворачивался.