Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 81 – Сара Блейдс

— Да-да, – отмахнулась Маргарет. – Но сначала нам с Сэмом нужно закончить игру.

Я посмотрела на Сэма. Мне казалось, он рисует, но, несмотря на движения рук и карандаша, на белом листке ничего не было. Его карандаш оказался не карандашом, а брошью-иглой с ярким драгоценным камнем.

— Что это за игра?

— А вот подождите – и увидите. – Маргарет и Сэм заговорщически переглянулись.

Я сжала губы, не зная, стоит ли указать, что острые предметы детям не игрушка, или дождаться конца игры. Но в этот момент Сэм торжествующе поднял свой листок:

— Я закончил!

— Дайте мне вон ту книгу, пожалуйста. – Маргарет указала на большую книгу, лежавшую на журнальном столике. Сама она дотянуться до нее не могла.

Я подала ей книгу – седьмое издание «Экспериментальной физики». Маргарет положила книгу на колени, поверх – листок Сэма. Затем она взяла острый карандаш и начала заштриховывать листок поразительно четкими движениями. По мере продвижения на ее лице расплывалась улыбка.

— Чудесно, Сэм, просто чудесно!

На сером листке стали проступать тонкие белые линии – там, где грифель карандаша не касался бумаги. Маргарет подняла листок, чтобы посмотреть, что сделал Сэм. Острым концом броши мальчик нарисовал на листке грузовик, а внизу крупными, неровными буквами написал свое имя. И все это оставалось невидимым, пока Маргарет не заштриховала листок карандашом.

— Это тайное послание. – Сэм явно жаждал моего одобрения.

— Невероятно! – восхитилась я. – Отличная работа!

— Этому меня научил один из эвакуированных. Мы с Чарли постоянно писали записки друг другу, хотя должны были делать уроки. Это вечно бесило Ирэн…

Маргарет умолкла, погрузившись в воспоминания.

Я с трудом удержалась от восклицания, услышав имя ее сводной сестры. Маргарет произнесла его так легко, что мне показалось, она этого даже не заметила. Но потом темные глаза ее заволокла печаль. И я забыла о своем разочаровании. Мне так хотелось расспросить ее об Ирэн. Какой она была? Почему так увлекалась языком цветов? Почему уехала? Но больше всего меня интересовало, как флорилегий вновь оказался в Хейвенворте.

Маргарет откашлялась, нарушив неловкую тишину:

— Давным-давно мне некого было научить свои фокусам. Как хорошо, что Сэм оказался чутким учеником…

После упоминания о тайных посланиях я не смогла удержаться от вопроса, который мучил меня всю неделю:

— Маргарет, вы когда-нибудь слышали о языке цветов?

— Мне девяносто два! В мире мало того, о чем я не слышала.

— А вы когда-нибудь им пользовались? Или общались на нем с кем-то?

Лицо Маргарет смягчилось.

— Очень-очень давно. Я никогда этим особо не интересовалась. А почему вы спросили?

Я хотела рассказать о том, что обнаружила во флорилегии, но здравый смысл меня остановил. Сначала нужно обсудить это с Эндрю.

— Просто любопытство. Могу я показать вам кое-какие наброски?

Маргарет мне не поверила – я почувствовала это по ее легкому прищуру.

— Полагаю, это не стоит откладывать. Покажите, что у вас есть.

Я опустилась рядом с ней на колени и раскрыла свой ноутбук.

— Это партер. Внешние квадраты будут засажены в соответствии с цветовыми схемами, а внутренний круг, их соединяющий, мы заполним белыми негибридными розами. Партеры обычно бывают очень формальными, но, насколько я поняла, в Хейвенворте партер более напоминал луг. Что думаете?