Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 79 – Сара Блейдс

Когда мы добрались до квартиры, я вся дрожала от усталости. Квартирка оказалась крохотной, с потрепанным диваном и единственным стулом. Никаких украшений. Ничего личного. Непохоже, чтобы тут кто-то жил.

— Садись, – приказал Роджер, кивая на диван.

Ноги подкашивались, и я рухнула на диван. Из кармана Роджер вытащил желтую ленточку и швырнул мне на колени – именно ее несколько недель назад я купила для Маргарет.

— Так это ты преследовал меня в тот день!

— Я гонялся за тобой с того дня, как ты появилась в Лондоне.

Наконец я поняла всю тяжесть своего положения. Сдержать слезы не удалось.

Роджер сел напротив, закинул ногу на колено, закурил и уставился на меня:

— Ты не похожа на плаксу.

— А ты – на похитителя, – парировала я.

— Да нет, ты именно так и думала. Ты остерегалась меня с момента первой встречи.

— Интуиция никогда меня не обманывала.

— На сей раз она тебя обманула. – Роджер затянулся и наклонился вперед, упираясь руками в колени. – Я тебе не враг. Вообще-то только я сейчас отделяю тебя от тюремной камеры.

Я пыталась сдержаться, но в горле пересохло.

— Что ты хочешь сказать?

Он выпустил клуб дыма.

— Я знаю, что ты рассказала Джеймсу о работе твоего отца на комитет научных исследований.

— Я не… – задохнулась я. – Я не понимаю, о чем ты говоришь!

Роджер хмыкнул, словно я сказала что-то смешное.

— Когда Джеймса арестовали, у него обнаружили секретные документы.

— Карты. Он сказал мне, что это были карты. Он пытался предугадать, где произойдут следующие бомбежки.

— Даже не сомневался! Он настолько высокомерен, что решил обмануть всю британскую военную разведку. Но у него были не только карты…

Желчь подступила к горлу.

— Если это правда, почему его освободили?

— Деньги и связи всегда помогают доказать невиновность. МИ5 следит за Джеймсом почти пять лет. Его симпатии к фашизму были известны еще с университета.

— Ты из МИ5?!

Роджер кивнул.

Я медленно выдохнула. Кусочки жуткой головоломки наконец сложились.

— Значит, все это время ты следил за ним, притворяясь его другом?

— Если ждешь от меня сожалений, будешь разочарована. Благодаря личным отношениям с Джеймсом мне удалось раскрыть его делишки.

— Не понимаю, какое все это имеет отношение ко мне.

Роджер снова наклонился вперед. Сигаретный пепел упал на пол.

— Среди найденных у Джеймса документов были и связанные с технологией, потенциально способной победить германскую авиацию. Прибор, который обеспечил бы нашим самолетам возможность радиолокации. Но если бы его получили враги, то преимущество оказалось бы на их стороне. Ты знаешь, о чем я говорю?

Я похолодела.

— Резонансный магнетрон…

Роджер уставился на меня:

— Вижу, ты понимаешь. Одна из немногих в этой стране.

— Это изобрел мой отец.

— Да, но это не означает, что прибор принадлежит ему. Он принадлежит Британии. Научному комитету. Почему же такой человек, как твой отец, предал свою страну и передал информацию Джеймсу Атертону?

— Он этого не делал! – выкрикнула я, не подумав. По выражению лица Роджера я сразу поняла, что он загнал меня в ловушку.

— Твой отец делился с тобой своими научными открытиями?

Я закрыла глаза, кляня себя за глупость.

— Нет, никогда. Он всегда тщательно следил за соблюдением секретности.

Но это была не вся правда. В последнее время отец стал рассеянным. Напряженная работа, тревога за Маргарет и огромная ответственность – вот из-за чего я увидела то, чего не должна была. И, несмотря на все предостережения отца, я рассказала Джеймсу об изобретении.