Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 105 – Сара Блейдс

— Тебя только что пытались убить.

— Именно поэтому я должна вернуться. Это письмо – угроза моему отцу. Он должен ехать этим поездом на следующей неделе. Я должна выяснить, что задумал Джеймс. Должна его остановить. Потому что больше никто этого не сделает.

Наши дни

Вечером Эндрю нашел меня в гостиной. В этой комнате было нечто такое, что заставляло возвращаться сюда постоянно: тихое ощущение истории таилось в цветных обоях и разношерстной мебели. Не имея отдельного кабинета, я решила, что это лучшее место для работы, когда Сэм спит.

— Что это?

Я попыталась спрятать листы, разложенные на ковре, но сделать это быстро, не вызвав подозрений, было невозможно.

— Просто определяю дизайн.

Эндрю подошел ближе. Я, скрестив ноги, сидела на ковре и рассматривала листы с набросками отдельных участков сада. Талантом Ирэн я не обладала, но цель набросков была не в эстетике.

— Ты пронзаешь мое сердце, – прочел Эндрю надпись на одном из листов.

Я вздохнула, поняв, что откладывать разговор больше не удастся.

— Гладиолус. Я пытаюсь составить схему в соответствии со значениями из флорилегия. Я подумала, что в этом есть какая-то закономерность.

Эндрю опустился на пол рядом со мной и стал рассматривать листы.

— Вы что-то нашли?

— Пока нет.

Его колено скользнуло по-моему. Он наклонился вперед, подпер голову рукой. У меня перехватило дыхание, и я разозлилась на смехотворные реакции собственного тела. Но чем дольше Эндрю рассматривал рисунки, тем труднее было мне сдерживать сердце, которое уже готово было выпрыгнуть из груди.

— Я подумала, что ее вдохновляли смыслы садов, но пока не вижу никакой логики или созвучия. Судя по рисункам, дизайн сада был довольно традиционным, что характерно для того времени. Но я знаю, что она использовала смыслы для общения. Об этом говорила Маргарет.

— Что вы хотите сказать?

— Несколько недель назад я показала ей рисунок астранции. Она сказала, что это смелость. Тогда я не поняла, что она имеет в виду. – Я открыла флорилегий на странице с рисунком нежного цветка, напоминающего звездочку. – Ирэн придала цветку такой смысл.

— Маргарет никогда об этом не говорила.

— Думаю, она не вспоминала об этом, пока не решила восстановить сад. Но я не могу избавиться от чувства, что Ирэн пыталась использовать флорилегий, чтобы передавать сообщения Маргарет.

— Какие сообщения? – удивился Эндрю.

— Не знаю. Но последние рисунки довольно необычные. Я знаю, Ирэн обвиняли в ужасных преступлениях, но что, если она ничего такого не совершила? Что, если это всего лишь ошибка?

Я показала ему странные рисунки, объяснила свою теорию касательно маргаритки и сообщений. Эндрю слушал меня спокойно, иногда кивая. Но я не могла понять, верит ли он мне.

— Слишком серьезные выводы для рисунков восьмидесятипятилетней давности.

— Если я покажу флорилегий Маргарет, она может что-то вспомнить. Или хотя бы обретет душевное спокойствие.

Я была готова к отказу, к предупреждениям, что это не сработает. Эндрю с самого начала дал понять, что единственное правило Хэйвенпорта – защита Маргарет.

— Не уверен, что Маргарет этого будет достаточно. Те, кто сильнее всего любит, тяжелее переживают предательство.

— Не следует ли ей самой это решить?

Эндрю поднялся, но ничего не ответил.