Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 49 – Виолетта Вейл

— Вам не обязательно рассказывать дальше.

— Я знаю. Я сама захотела.

Он кивнул. Я вытерла глаза, потом некоторое время смотрела на девочку, которая наконец поймала тень ладонями и теперь не знала, как отпустить, не потеряв.

— Мне двадцать четыре, — сказала я. — Иногда кажется, будто я уже опоздала начать что-то правильно. А потом понимаю, как это звучит.

— Это звучит так, будто вы очень устали.

Я посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.

— И как будто мне нужен завтрак. Я почти не съела лепешку.

— Тут могу помочь.

Он подал кулек, мы доели остывшую выпечку, и утро снова стало нашим. Рейнар рассказал, как однажды забыл собственный день рождения, а работники питомника подарили ему огромное расписание на стену. Я призналась, что до сих пор путаю левую и правую сторону, когда объясняю дорогу. Мы спорили о том, можно ли считать заблудившегося перевозчика профессиональной угрозой.

Когда пришло время идти, он провел большим пальцем по моей ладони.

— Я хотел бы увидеть вас в день, когда у нас обоих не будет часов, за которыми надо следить.

— Боюсь, тогда придется сначала договориться с животными.

— Веста согласится. Если не звать ее на свидание.

Я поднялась со скамьи, а он поймал мой взгляд и наклонился. На этот раз я сама коснулась его губ. Поцелуй вышел коротким — по дорожке уже приближались люди, — но от того, как он удержал мою руку еще на мгновение, у меня стало тепло под воротником.

У магазина мы разошлись: ему предстояла дорога в питомник, мне — короткая проверка животных перед выходным днем. Шторм встретил меня наверху, сунул голову в сверток со сливочником и тут же потерял к нему интерес.

Карту Рейнар унес с собой. Лепешки мы съели. К магазину я вернулась с булавками, посудиной и удивительным чувством, что мое прошлое не заняло всего места в разговоре.

* * *

Лида училась медленнее, чем ей хотелось. Она уверенно обращалась с горячей чашей, безошибочно проверяла зазоры сетки, но спешила, когда дело касалось самой птицы.

— Мне кажется, она голодная, — говорила она через десять минут после кормления.

— Ей интересно, что у вас в кармане.

— Ничего.

Искра наклоняла голову и смотрела на карман с такой настойчивостью, что Лида начинала проверять.

Однажды там действительно нашлась крошка сухаря. Тильда едва не сложилась от смеха.

— Вот видите! — сказала Лида, показывая нам добычу. — Она лучше меня знает, что у меня есть.

— Это не повод кормить ее всем найденным, — предупредила я.

Мы повторяли последовательность ухода, пока Лида не перестала заглядывать в карточку на каждом шаге. Отдельно разобрали, куда отправлять посыльного в тревожном случае. Лида записала имя Томаса, адрес лечебницы и перечень признаков, при которых ждать нельзя, а потом повесила карточку возле двери.

В подготовленной комнате над гончарной мастерской оказалось тихо. Через внутренний двор долетал гул печи, но дыма не было; окна закрывались сеткой, занавески сестры перенесли в спальню. У стены стояла тяжелая низкая чаша. Лида потратила на нее больше, чем собиралась, и не скрывала досады.

— Могла бы сделать сама, если бы знала точный состав.

— Возможно. Но для первого раза хорошо иметь проверенную.

— Первый раз всегда самый дорогой, — вздохнула она.

После повторного осмотра Томаса мы договорились о передаче на три полных пробных дня. Для этой птицы и уже подготовленного дома целитель счел срок достаточным при ежедневной проверке. Я оставила за магазином право забрать Искру, если условия не будут соблюдаться, а за Лидой — возможность отказаться без попыток стыдить ее за ошибку.