Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 48 – Виолетта Вейл

— Болит? — спросила я.

Он понял, куда я смотрю.

— Иногда тянет. После сырой погоды. Сегодня скорее от того, что вчера сам полез менять верхнюю петлю в воротах.

— Не было лестницы?

— Была. Зато не было здравого смысла.

Я улыбнулась, но он продолжил уже серьезнее:

— При аварии я держал аварийный ремень. Его сорвало вместе с креплением. Повезло, что только руку задело.

Он говорил спокойно, глядя на дорожку. По ней бежала девочка, пытаясь поймать собственную тень.

— Что тогда случилось с Вестой?

Рейнар повернул между пальцами бумажный уголок.

— Резкий боковой ветер. Мы уже уходили вниз, когда с соседней повозки сорвало крепление груза. Веста дернулась, чтобы не столкнуться. Я приказал удерживать высоту. Она послушалась, хотя ей надо было дать уйти ниже. Потом удар, обрыв ремня. Остальное вы видели в выписке Томаса.

— Вы могли знать, чем закончится маневр?

— Нет. Но это не мешает мне перебирать его по ночам. Где надо было отпустить, где повернуть раньше.

Он смял бумагу и разжал пальцы.

— После лечения мне казалось: если контролировать каждый шаг, больше ничего не случится. Я выбирал ей дорожку, ставил голову, удерживал крыло. Она становилась только тревожнее. А я принимал это за доказательство, что без меня она не справляется.

Я вспомнила первое посещение, его руку на Вестином поводе. Теперь за той жесткостью проступал страх, который он не показывал.

— Иногда без помощи и правда не справляются, — сказала я. — Просто помощь не всегда похожа на то, что нам хочется сделать.

— Да. Вы очень доходчиво объяснили мне это во дворе.

— Я была сердита.

— Я заметил. Вы сказали «уберите руку» таким голосом, что я едва не убрал обе.

Я рассмеялась, и напряжение ослабло. Он положил ладонь рядом со мной на скамью. Я накрыла ее своей.

Некоторое время мы сидели молча. Мне нравилось, что после его рассказа не нужно немедленно приносить в ответ равноценную тайну. Я могла просто держать его за руку. Именно поэтому через несколько минут заговорила сама.

— Я вышла замуж в двадцать один год. Мне казалось, Дамиан знает, как должна выглядеть жизнь. Он был старше, увереннее, все вокруг с ним считались. Когда предложил закрыть магазин, это даже не прозвучало как приказ. Он сказал, что мне больше не придется уставать.

Рейнар повернулся ко мне, но не перебил.

— Первый год я ждала, что привыкну. Ко второму уже старалась не говорить, что скучаю по работе. Не потому, что он запрещал мне каждое слово. Просто после таких разговоров он смотрел так, будто я неблагодарная. А я очень не хотела быть неблагодарной.

Мне стало стыдно от того, насколько простыми словами все это можно было описать. Я посмотрела на крошки у себя на коленях.

— Наверное, со стороны трудно понять, почему я не ушла раньше.

— Я не жил с вами в том доме, — ответил Рейнар. — Не мне назначать день, когда вы должны были все понять.

Я стиснула его пальцы.

— В тот вечер я увидела их вместе. Дамиан потом даже не отрицал. Больше всего меня, кажется, поразило, что он не боялся меня потерять. Он боялся неприятного разговора.

Голос дрогнул на последнем слове. Я замолчала, досадуя на себя: зачем вспоминать именно сейчас, в солнечное утро с корицей на пальцах?

Рейнар подал чистый уголок своей салфетки. Не привлек к себе, не назвал бывшего мужа словами, после которых мне пришлось бы защищаться от чужой ярости.