Книга Осень чудес, страница 86 – Катарина Херцог

Когда Пол рассказал ей о Фестивале света, который планировался в Керкубри в выходные после книжного фестиваля, и принялся расхваливать световые инсталляции, Бетти осенило. Ну конечно! Утром она ломала голову, отчаянно пытаясь понять, кто еще в Суинтоне, кроме Элии и Нанетт, мог знать о Пингвине Пите. А ведь всего несколько дней назад, когда Пит представился ей в офисе фестиваля, она сама же и произнесла это имя. И Пол там был! Он даже упомянул Пита у Мемориала мучеников. Пытался ли он что-то ей сказать?

Бетти вспомнила второй эскиз, который ей прислал художник – зайца-беляка Руди, – настолько идеальный, что у нее навернулись слезы. Под влиянием сидра она решилась прямо спросить Пола, не он ли Э. Смит.

Когда он ненадолго замолчал, она воспользовалась моментом.

— Звучит заманчиво. Может, мне и правда стоит еще раз посетить Шотландию? – Она понизила голос. – Но, возможно, все равно придется, теперь, когда мы будем вместе работать.

— Вместе работать? – Пол выглядел таким озадаченным, словно она только что сделала ему непристойное предложение. Видимо, он не совсем понял, о чем речь. Бетти наклонилась к нему и прошептала:

— Из-за Пита.

— Пита О’Коннора?

— Пингвина Пита. – Она пристально посмотрела на него.

— Твоей плюшевой игрушки? – Пол на мгновение еще больше растерялся, но тут же разразился хохотом. – По-моему, после этого бокала тебе стоит остановиться, девочка моя. – Он указал на Элию, который приближался к ним с кружкой сидра в руке. – На сегодня с тебя хватит!

Бетти почувствовала, как краснеет. Либо Пол действительно выдающийся актер, играющий на уровне, достойном «Оскара», либо она выставила себя полной идиоткой. Увы, интуиция подсказывала ей последнее.

К счастью, в этот момент появился Элия с напитками, и она, смущенная, последовала за ним в нишу у окна, где они могли немного уединиться.

— Ты так и не рассказала мне о своем визите к бабушке и агенту, – сказал Элия.

Бетти пожала плечами.

— Из-за всей этой суматохи в «Лисьей норе» я просто не успела. Да и рассказывать особо нечего. Бабушка… утверждала, что приехала в Шотландию, чтобы лично со мной поговорить. Но кроме того, что я теперь знаю, что когда-то она была музыкальным вундеркиндом и несколько дней встречалась со Смитом, сильно умнее я не стала. Оказывается, его зовут Эрнест. – Она отпила сидра. – Кстати, я еще не сказала тебе, что он возьмется за заказ! Он уже прислал мне несколько эскизов. Они идеальны! Смотри! – Она достала телефон из кармана и показала Элии пингвина и зайца-беляка.

— Мило! – только и сказал Элия, и Бетти была разочарована. Она ожидала большего энтузиазма.

— Ты что, совсем не рад? – спросила она.

— Что ты, конечно, я рад за тебя. Я знаю, как много для тебя значит эта история, особенно из-за твоего маленького соседа. Но этот Смит какой-то подозрительный. – Он наклонился к ней. – Я уверен, что именно он подкинул маме и Эвелин идею пригласить тебя на фестиваль, – сказал он. – Он дарит тебе картину. Он готов с тобой сотрудничать. Но не желает раскрывать свою личность! А еще твоя бабушка знала его, но не хочет, чтобы ты с ним общалась. Представь, он же преступник!

— Не могу себе этого представить. Преступники так не рисуют.

— Ты ведь не серьезно? – Элия приподнял брови, глядя на нее. – Большинство серийных убийц – образцовые граждане. Вспомни хотя бы Нормана Бейтса из «Психо». А твоего соотечественника, Теда Банди, люди из его окружения описывали как обаятельного и харизматичного человека, хотя он убил по меньшей мере тридцать девушек и женщин.