Книга Осень чудес, страница 76 – Катарина Херцог

— С кем тебе не терпится познакомиться? – спросила Эвелин, только что вошедшая в комнату транспорта. – С нашей звездной гостьей? – В руке она держала что-то похожее на ершик для унитаза, но на самом деле это был пипидастр – она как раз смахивала пыль с мольберта, на котором стояла книга с фотографиями Восточного экспресса. С завтрашнего дня антикварный книжный магазин всю неделю должен радовать посетителей из разных уголков мира своей чистотой и красотой.

— Да, – ответила Айла. – Интересно, какая она? Завтра в это же время я уже все узнаю. Как же повезло, что впервые за много лет она решилась выйти на публику именно на нашем фестивале! Что же с ней случилось, что она так долго отказывалась посещать мероприятия?

— Я где-то читала, что у нее был преследователь. Бедняжка! Но видимо, это цена, которую приходится платить за славу и успех.

Бетти хотелось закрыть уши. До чего же неловко! Неужели нельзя сменить тему?

Но Эвелин уже разогналась:

— Я рассказывала тебе, что вчера она прислала нам электронное письмо? – Она провела перьевой метелкой по старинному глобусу. – Бетти Эндрюс написала, что с нетерпением ждет фестиваля и уже прибыла в наши края. Будто я не знала этого из газет! – Она усмехнулась. – В любом случае это очень мило с ее стороны. И должна признать, что после всего, что я о ней читала, никогда бы не подумала, что она такая приятная. В конце концов, она же звезда.

Эвелин произнесла это так, будто «звезда» и «приятная» взаимоисключающие понятия, и это задело Бетти. В Суинтоне все воспринимали Лиззи такой, какая она есть. Если завтра она покинет Хиллкрест-хаус и поселится в замке Махермор под именем Бетти Эндрюс, у всех сложится о ней предвзятое мнение. И что еще хуже: как Бетти Эндрюс ее возведут на пьедестал, на котором любое непринужденное общение станет невозможным. В ее присутствии никто уже не сможет вести себя раскованно и шутить – слишком часто она с этим сталкивалась. Бетти посмотрела на свой комбинезон – наверняка все решили, что у нее нет других вещей. Всего два дня назад Бетти с нетерпением ждала возможности снова надеть свою одежду, но теперь при мысли о том, что придется вернуть комбинезон и эти ужасные очки в шкаф Нанетт, она чувствовала себя несчастной. Внезапно на глаза Бетти навернулись слезы, она вскочила и поспешно выбежала из комнаты.

— Эй, не так быстро!

Бетти столкнулась с Элией.

— Мне нужно в туалет.

Он пристально взглянул на нее.

— Ты плакала? – спросил он с беспокойством. Бетти уловила запах его одеколона, пряный аромат дерева и мха, – так близко он стоял.

— Нет, я… В глаз что-то попало. Вся эта пыль… – Бетти заморгала.

Как же так вышло, что уже сейчас она понимала, что будет ужасно скучать по Элии после отъезда? Они знакомы всего несколько дней, и при других обстоятельствах она, скорее всего, даже словом бы с ним не обмолвилась.

— Вот. – Элия протянул ей мобильный телефон. – Ты забыла на кассе. Он завибрировал, и я решил, что лучше сам его тебе отдам. Не то чтобы там было что-то важное.

Бетти неохотно взяла телефон. Сегодня утром она на миг задумалась о том, чтобы отключить его, но отказалась от этой идеи на случай, если напишет Э. Смит. С тех пор как в ответном письме она выразила свою радость по поводу его готовности проиллюстрировать Пингвина Пита, на связь он не выходил.