Книга Зависимость от чудовища, страница 90 – Стейси Кроу

В ресторане повисла тишина.

Я стоял посреди этого великолепия, разбитый стол, перевёрнутые стулья, лужи крови, и смотрел, как уводят тех, кто разрушил мою жизнь.

Старший агент, седой мужчина с усталыми, но цепкими глазами подошёл ко мне.

— Мистер Блэк, — сказал он, протягивая руку. — Ваши материалы... Я работаю в федеральных органах тридцать лет, но такое видел впервые. Это чистая, безупречная работа. Они не выйдут. Никогда.

Я пожал его руку.

— Спасибо.

— Это вам спасибо. Сколько людей вы спасли сегодня... Сколько ещё спасёте, когда закроются все их точки... Я даже думать не хочу, что было бы, если бы не вы.

Он ушёл.

Я остался один.

Подошёл к окну. Город лежал внизу — серый, огромный, равнодушный. Где-то там, в своих подвалах, ждали освобождения те, кого везли в контейнерах. Где-то там плакали матери, не знавшие, что с их детьми. А где-то там она.

Моя Сия.

Я достал телефон. Набрал короткое сообщение Хвану: «Готово. Забирай всё».

Ответ пришёл мгновенно: «Поздравляю, босс. Ты чист. Легальный бизнес твоего отца теперь твой. Заводы, отели, рестораны. Всё, что нажито непосильным трудом. А нелегальное... федералы сейчас разносят последние точки. К утру будет пусто».

Я убрал телефон.

Посмотрел на свои руки. На них была кровь Билли. Я вытер её о салфетку, бросил на пол.

Из ресторана я вышел через чёрный ход. Никто не остановил. Никто не спросил.

На улице моросил дождь. Холодный, противный. Я поднял воротник пиджака и пошёл к машине.

Сегодня я похоронил своего отца. Сегодня я уничтожил чудовище по имени Билли Скарвард. Сегодня я отомстил за маму.

Всю неделю я пыталась жить.

Это звучит странно — пытаться делать то, что раньше получалось само собой. Но после той ночи, после всего, что случилось, даже обычное существование превратилось в усилие. Я вставала по утрам, пила кофе, шла на пары, возвращалась, делала домашние задания. Как робот. Как заводная кукла, которая выполняет программу, потому что иначе просто развалится.

В универе меня ждала Приянка.

Она не отступала. Казалось, её восстановление в университете придало ей новые силы. Она больше не нападала открыто — теперь работала тоньше, изощрённее. Язвительные фразы, брошенные в коридоре, когда рядом много людей. Деланное сочувствие на лекциях. Взгляды, полные превосходства, которые она бросала на меня, проходя мимо.

— О, Сия, а я слышала, тебя из общаги выселили, — сказала она однажды, громко, чтобы все слышали. — Как же ты теперь? На вокзале ночуешь?

Я промолчала. Прошла мимо, не замедляя шага.

Это её бесило больше всего. Моё молчание. Моё умение делать вид, что её слова — просто шум за окном. Но внутри всё кипело. Просто я научилась не показывать.

К середине недели мистер Прокопски объявил тему курсовой. Готическая архитектура в контексте культурного обмена между Востоком и Западом. Я обрадовалась — тема интересная, можно будет погрузиться в неё с головой, забыть обо всём остальном. Я записалась на консультацию, взяла в библиотеке стопку книг и каждое утро, перед парами, просиживала над ними час.

Работа помогала. Когда читаешь про шпили соборов и стрельчатые арки, в голове нет места ни для маски черепа, ни для Кастила Блэка, ни для Стеф, которая всё чаще пропадала в своей новой жизни.

Стеф почти не появлялась в квартире.