Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 85 – Наоми Каттнер

— Сколько у нас времени?

— Немного. – Эйвери помрачнел. – Это громкое дело. Стрельба в публичном месте привлекает внимание прессы. Начальство ждет результатов. Как только у нас будет достаточно улик для обвинения, один из ваших парней отправится в тюрьму.

— Уточните конкретные сроки, пожалуйста.

Элеонор прекрасно работала в сжатые сроки. Хотя, надо признаться, пенсия и шестой десяток за плечами стали заметно ее выматывать в последнее время.

— Могу дать вам неделю, – сказал Эйвери. – Если за это время не появится веских доказательств, мне придется арестовать Чарли как наиболее вероятного подозреваемого и дело направят в суд.

— Семь дней… – Элеонор стряхнула с плеч накатившую усталость и кокетливо посмотрела на Эйвери. – Значит, моя роль светской львицы не сработала?

— О, вначале еще как сработала, – признался Эйвери. – И чрезмерно раздражала. Но все было… как-то слишком идеально. А потом я понял, что уже где-то вас видел. Сорок лет службы в полиции учат доверять подсознанию и обращать на него внимание, когда оно поднимает красный флаг, пусть и маленький.

Элеонор тихо вздохнула. Как говаривал Честный Эйб^[16] (а может, Боб Марли), «можно какое-то время дурачить некоторых людей, но нельзя все время дурачить всех». Закон жизни.

Ее взгляд скользил по замшелым, полустертым надписям на надгробиях, залитых солнечными лучами. Чарли был молод, его жизнь только начиналась. Элеонор же прожила долгую жизнь, полную азарта, блеска и веселья.

Ей бы хотелось уйти так же ярко, но за правое дело, увы, приходится платить.

Элеонор устремила на Эйвери свой самый прямой и честный взгляд – так она обычно смотрела на коллекционеров произведений искусства и музейных экспертов по всему миру.

— Как только Чарли оправдают, вы получите всю необходимую информацию.

Не будем загадывать. Элеонор была оптимисткой, и жизнь научила ее считать цыплят по осени.

Затем с лукавой улыбкой она плюнула себе на ладонь и протянула ее инспектору.

Череду эмоций на лице Эйвери было трудно передать словами: шок, возмущение, а затем ответная хитрая усмешка.

С изысканной вежливостью он взял ее руку, едва коснувшись пальцев, и поднес к своим губам. Затем вытер ладонь о брюки.

— Элеонор, – сказал он, поднимаясь. Будь на нем фетровая шляпа, он бы ее точно приподнял. – Было приятно с вами побеседовать.

— Да полно вам, – ответила она. – Это еще не конец.

Элеонор не стала провожать Эйвери взглядом. Сделка заключена. Чем меньше времени проводишь в компании полиции, тем лучше. Поэтому Элеонор просто осталась сидеть и наблюдать, как солнце искрится на паутине, а прохладный воздух кладбища сменяется летним зноем.

Чарли проследовал за Рози по коридору в вестибюль полицейского участка. День у него явно складывался не лучшим образом.

К счастью, его не стали запирать в камере для задержанных, а посадили в комнату для совещаний, строго настрого запретив ее покидать. Чарли едва не спросил, распространяется ли этот запрет на посещение туалета, но вовремя остановился, боясь услышать утвердительный ответ. Парень особенно остро ощущал ограничение свободы действий. Он будто снова вернулся в школу, только теперь ко всему прочему добавились тревога и чувство вины.