Книга Дневник мертвых бывших, страница 163 – Эмма Шиммерман

— Почему? – наконец-то говорю я, когда думаю, что услышала достаточно.

— Чтобы разрушить твою жизнь. Я хотела, чтобы ты узнала, каково это, когда у тебя что-то отнимают, так что я попыталась отнять у тебя все. Я хотела, чтобы ты сгнила в тюрьме за преступления, которых не совершала. И все шло так хорошо. Я действительно думала, что разделалась с тобой, когда ты пошла в полицию. Я подумала: несомненно, ты не выйдешь из этого участка, разве что в наручниках. Но они тебя отпустили. Они, твою мать, тебя отпустили. Так что мне пришлось перенаправить подозрения. Ты уже думала, что это был Холланд, и я не могла позволить копам выяснить, что это была я, так что именно я подбросила улики в его офис.

— Как насчет Джоны?

Она его не упомянула, но мне нужно узнать.

— Джона? Нет, я обязана всей этой идеей Джоне. Он был моим вдохновением. Я увидела, какой эффект на тебя оказала его смерть, и сразу поняла, что именно так я и добьюсь своей мести.

— Все просто потому, что я переспала с Уэсли?

— Дело было не только в Уэсе. Мне так осточертело то, что ты всегда добиваешься своего. Ты даже не стараешься, и тебе все равно преподносят все на блюдечке. Каждому мальчику, который нравится мне, первой нравишься ты. Ты спала с профессором, разрушила его брак, добилась того, чтобы его уволили, и тебе все равно позволили продолжать обучение без каких-либо последствий. Тебя арестовали за пьяное вождение и сняли с тебя судимость. За все четыре года в колледже ты почти не прилагаешь усилий и получаешь оценки лучше, чем у меня. Готова поспорить, ты бы даже выиграла этот конкурс рассказов… если бы ты все еще была жива, чтобы сдать свой рассказ. – Теперь она направляет пистолет на меня.

— Я уже позвонила 911; полиция будет здесь с минуты на минуту.

Хотя я этого не сделала. Я просто поручила это Дани, надеясь, что она так и сделает. Возможно, вообще никто не идет на подмогу. Это бы объяснило, почему я совсем ничего не слышу снизу.

— Тогда, полагаю, мне следует поспешить. Ступай на балкон, – требует она.

Я смотрю на лежащего без сознания Уэса.

— Я не могу, я не могу его оставить, – кричу я, все еще прижимая руку к ране.

Тогда она переводит пистолет на него.

— О, не притворяйся теперь, что тебе есть до него дело, когда ты все еще спишь с Эшером. Я могла бы сказать, что выстрелила в тебя и промазала, случайно попав в него. Интересно, выживет ли он, получив и ножевое, и огнестрельное ранения, – вероятно, нет.

Я встаю, подняв руки, и спиной отступаю к открытой двери.

— Ты так сильно страдала комплексом вины из-за всей этой лжи и убийств, что не выдержала и спрыгнула.

Я добираюсь до балкона и бросаю взгляд через край. Внизу все еще продолжается вечеринка. Интересно, услышит ли кто, если я закричу, зовя на помощь? Услышал ли кто-нибудь это в первый раз? Вызвали ли люди внизу кого-нибудь? Позвонила ли Дани? Или же Аннике сойдут с рук еще два убийства?

— Я думала, что мы подруги, – говорю я.

— Я тоже так думала.

Наконец-то я слышу голоса и топот на лестнице, становящиеся громче по мере приближения к чердаку. Мы обе смотрим на запертую дверь на полу.

— Тебе просто придется застрелить меня, – говорю я. – Я не собираюсь прыгать. А затем это ты угодишь в тюрьму за убийство.

Анника смеется холодно и маниакально.