Книга Дневник мертвых бывших, страница 162 – Эмма Шиммерман

– Это была ты, – говорит она.

Я отстраняюсь, и предмет с лязгом падает на деревянный пол.

— Что?

Анника встает, смотря вниз на Уэса и утирая слезы окровавленной рукой. На ее лице расплывается легкая улыбочка, и я могу лишь таращиться на нее, при этом крепко прижимая руку к тому месту, где, как я полагаю, находится ножевая рана. Рубашка под моими пальцами хлюпает от крови. Я пытаюсь сжать ее, чтобы оказывать более сильное давление. Анника разворачивается и закрывает дверь на чердак, запирая ее. Она подхватывает что-то из угла комнаты, комкает это и швыряет мне. Оно приземляется на полу передо мной, и я уже знаю, что это. Другой трясущейся рукой я разворачиваю это, чтобы подтвердить свои подозрения, и на белой бумаге распечатанная копия страницы из моего дневника, которая посвящена Уэсу, на ней только лишь его имя. Я учащенно дышу.

— Ты?

Она хватает что-то еще, нечто маленькое и темное. Металл брякает о кольца у нее на руке. Пистолет.

— Честное слово, поверить не могу, что ты так и не догадалась об этом.

Я качаю головой, пытаясь это осмыслить. Этого не может быть. Это не может быть она. Должно быть, это какая-то ошибка.

— Я нашла твой дневник во время «Приветственного уик-энда», узнала имена всех твоих бывших. Вообрази мое удивление, когда я добралась до конца и увидела имя Уэсли. Боже, я была в ярости. После того как я недвусмысленно попросила тебя этого не делать! Я хотела от тебя всего лишь одного, и ты даже этого сделать не смогла. Ты просто берешь, и берешь, и берешь, не думая ни о ком, кроме самой себя.

То, как она говорит со мной сейчас, с таким отвращением в голосе, – точно таким же образом она в лучшем случае говорит с Эшером, в этом я не сомневаюсь. Это она. Все это время это была она. Я привела ее в квартиру Райана, я привела ее в ресторан Марко. Я думала, что защищала Брайса, держа его поблизости, но я лишь привела его ближе к убийце.

Она продолжает, потому что я слишком ошарашена, чтобы говорить:

— С Райаном все было достаточно просто; он уже был довольно-таки пьян, когда я столкнула его. И все, что мне надо было сделать, чтобы заманить его туда, – это сказать ему, что у меня есть на тебя грязь. Ты ему реально не нравилась. А затем Марко. Я дважды побывала в его ресторане до того, как мы отправились группой, чтобы посмотреть, в какое время он уходит и кто остается, чтобы закрыться. И можешь себе представить, он всегда уходил последним. Он слушал музыку и начисто отскребал эту кухню каждую ночь, задерживаясь далеко за полночь, и компанию ему составляла только лишь бутылка вина. Закавыка была в том, чтобы заставить его задержаться как минимум до трех часов ночи. Так что я заставила Далтона, который ни о чем не подозревал, предложить ему бутылку вина, в которую я добавила снотворное. Однако это совсем другая история. – Анника качает головой, отмахиваясь рукой и словно бы говоря, что расскажет мне эту историю позже.

Но я подозреваю, что никакого «позже» не будет.

— Никто из вас даже не заметил, когда я улизнула с вечеринки у Далтона, чтобы устроить утечку газа и подбросить канистру для бензина в твой багажник. И, посмотрим… кто был следующим? О, Брайс. – Она смеется. – Меч был каким-то безумием, не так ли? Я реально хотела сделать что-то особенное на Хеллоуин. К счастью, он уже напился до потери разума, когда я нашла его в задней комнате. Я вошла и вышла оттуда, управившись меньше чем за тридцать минут. Убийство Грэма было реально непростой задачей. Притвориться его менеджером и встретиться с охраной здания, убедить их направить все камеры на самое дорогое произведение в галерее, создать идеальную слепую зону, затем застрелить его и подбросить пистолет в ваш номер в отеле, и все это, пока вы не вернулись. Я почти расправилась и с Тристаном, но тебе просто обязательно надо было пойти и добиться того, чтобы к нему приставили наряд полиции. – Анника делает паузу, словно бы пытается вспомнить, всех ли она перечислила. – И знаешь, что реально сделало все это даже лучше? Ты все время позволяешь себе так сильно напиться, что почти каждый раз отключаешься. Честное слово, было забавно смотреть, как ты сходила с ума всякий раз, когда не могла вспомнить, что случилось прошлой ночью, думая, что, возможно, это действительно была ты. Я знаю, что на первых порах ты так думала, это было видно по твоему лицу.