Онлайн книга «Пустая ловушка»
|
— Ллойд, о таком, как ты, я мечтала всю жизнь, но мечтала так, что даже себе самой не смела в этом признаться. Я мечтала о таком мужчине, скромном и надежном. О мужчине, в котором до сих пор живет мальчишка. И знаешь, Ллойд, мы вряд ли сможем бездельничать всю жизнь. Я хочу работать, я хочу делать что-нибудь! Делать что-нибудь вместе с тобой. — Что, например? — Первое время мы, конечно, будем лодырничать, а потом можно будет открыть какое-нибудь дело. Например, что-нибудь вроде маленькой гостиницы. Нанимать никого не будем. Ну если только пару человек из местных. Это будет совсем крошечная гостиница, где-нибудь в укромном местечке. — А дети? У нас будут дети? — Ллойд, этого мы с тобой никогда не касались. Помнишь, я говорила тебе, что ты можешь быть спокоен в постели? Только я тогда не сказала почему. Мне кажется, ты должен знать, хотя, возможно, ты почувствуешь себя обманутым... Просто я не могла признаться тебе раньше... Дело в том, что я дважды делала аборт. Первый стоил шестьдесят долларов. Его мне делали в грязной, обшарпанной дыре, но я оправилась уже через неделю. Второй стоил полторы тысячи, оперировали меня почти в безукоризненных условиях. И этот второй аборт чуть не угробил меня, так что теперь мне не придется делать ни одного. Ты очень расстроен? — Не знаю. Думаю, что нет. Мне всегда хотелось, чтобы вокруг меня бегали детишки. И если мне очень захочется, чтобы они вокруг меня бегали, думаю, все-таки найдется кто-нибудь, кто поделится своими сорванцами с богатым американцем. — Ллойд, ты прелесть! Теперь я уверена, что впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь, и я попробую перестать все время бояться. Правда! — Да, долгая и счастливая жизнь, — повторил он и, остановившись, поцеловал ее. Держась за руки, они продолжили путь. Они не знали, что их уже ждут Талса, Бенни и Валерес. Увы, ее жизнь оказалась на редкость короткой. Короткой и грустной, как всякая короткая жизнь. Глава 6 У него замерзли ноги. Он сел и заметил, что до них добралась тень. Он поскреб бороду и потянулся. Он провел в размышлениях много времени, вспоминая самые разные повороты своей жизни. Возможно, единственного и исчерпывающего ответа на вопрос о том, как это случилось, быть просто не могло. Здесь сплелось все — и страсть, и обреченность, и жалость, и даже своего рода самогипноз. Все эти обстоятельства попросту накопились и сработали в одночасье, заставив его совершить поступок, о котором он никогда и не помышлял. Одеваясь, Ллойд думал о людях, которые его когда-то знали. Что они подумают о нем? Даже если Хэрри не вызвал полицию, он вряд ли смог скрыть случившееся от персонала. А стало быть, теперь о поступке Ллойда знают повсюду — знают его коллеги, знают все, кто принадлежит к его тесному профессиональному миру. «Помните Ллойда? Такой высокий парень. Хороший был управляющий. И молод... Так вы представляете, что совершил этот сукин сын? Он сбежал с женою хозяина, прихватив у него еще и деньжат. Конечно, дело замяли. Но каково, а?..» Да, теперь о нем говорят и ночные портье за стойкой, и горничные, и прачки в бельевых, и бармены. Они недоуменно пожимают плечами и вздыхают, говоря, как водится: «Все-таки чужая душа потемки...» Похожие разговоры будут и в другом мире — в сумрачном мире гостиничных номеров, на скамьях ипподромов, в огромных гостиных «распальцованных» особняков, в полумраке закрытых для остальной публики баров. Здесь будут говорить так: «Ты слышал, что случилось у Хэрри? Он женился на этой Сильвии, ну, той, что раньше была женой Френчи. Он доверил управлять своим отелем этому молокососу. А тот? Тот сбежал вместе с Сильвией и изрядным куском выручки. Интересно, как далеко они успели удрать? Ты что, думаешь, им удалось? Брось, ты же не дурак! Я вот, приятель, знаю только одно — никто эту парочку не ищет, а до остального додумайся сам». |