Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 95 – Анна Фицджеральд Хили

— Но думаете, что что-то связывает, так? – Мне любопытно, что он ответит.

— Конечно. Иначе как бы вы оказались в числе главных подозреваемых?

— Главных подозреваемых?! – У меня перехватывает дыхание. – Но я почти не знаю Гертруду!

— Знаете? – Под аплодисменты из радиоприемника детектив вскидывает бровь.

— Знала, – поправляюсь я. – На той вечеринке был единственный раз, когда я ее видела.

— Вот потому вы и подозрительны! Вы страшная лгунья! У вас на лице написано, что вас с погибшей связывали какие-то странные отношения! – Детектив почти выплевывает эти слова.

В стену дома ударяет порыв ледяного ветра. Радио рекламирует «Алка-Зельтцер».

— Отношения… – эхом отзываюсь я. Рука сама тянется ко рту.

— Сокрытие информации от полиции преследуется по закону, мисс Маккейди. – Детектив Уоллес нетерпеливо притопывает ногой по дощатому полу. – Гертруду явно не заботило общественное мнение. Возможно, ее романтические наклонности были еще менее традиционными, чем мы думали вначале. Извращения играют важную роль в этом деле. Возможно, это тот случай, когда преступник – или преступница – находится под влиянием своих сексуальных фантазий. У вас, я слышал, довольно богатое воображение.

— А почему вы так озабочены ее личной жизнью, детектив? Ревнуете? Вы с ней тоже встречались? – Я подавляю улыбку, когда его перекашивает от ужаса. – Успокойтесь, я шучу. В конце концов, любовь – это не преступление.

— Бывают случаи, когда любовь оказывается преступлением, мисс Маккейди, – ровным голосом отвечает Уоллес.

— Гертруду влекло к мужчинам, детектив. Со сколькими парнями она встречалась?

— Вы хоть сами понимаете, что роете себе могилу? С какой стати вас это должно волновать?

— Я видела, как она целовалась с Клодом в холле. – Вот кто меня за язык тянул?

— Тоже мне открытие.

Под вступительные аккорды «В ночной тиши» у меня отвисает челюсть.

— Вы про них знали?

— А кто не знал? – Его пронзительный смешок напоминает беличий визг. Из радиоприемника слышатся голоса «Файв Сатинз». – Мисс Маккейди, я вижу в ваших показаниях явные противоречия. Вы дадите согласие на проверку на детекторе лжи? Это помогло бы исключить вас из числа подозреваемых. – Выждав некоторое время, детектив Уоллес что-то отмечает в своем блокноте. – Ваше молчание означает отказ? Это может сыграть против вас в суде.

— Я не отказываюсь. Просто боюсь. – Я стараюсь придать себе несчастный вид.

— Ну вот, опять лжете, – хмыкает Уоллес.

— Ничуть, – вру я.

— Снова!

Я внимательно разглядываю детектива.

— А откуда вы знаете, что я вру? – Я не в силах совладать со своим любопытством.

— Большинство людей смотрят влево, когда пытаются что-нибудь вспомнить, и вправо – когда придумывают что-то новое. Вы всегда смотрите направо. – Детектив надевает ушанку и идет к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, он оборачивается и выпускает прощальную стрелу: – Последний вопрос: вы влюблены в Эйвери Вебстера?

Пульс у меня учащается, щеки вспыхивают. Я думаю об Эйвери, стоящем на площадке маяка, об отблесках заходящего солнца в его глазах. Вспоминаю тревогу в его голосе, когда он звонил на Рождество. И тот самый первый день, когда я умирала от смеха, прогуливаясь с ним вместе по городу. Я влюблена в Эйвери? Возможно ли такое? Надеюсь, однажды я смогу в этом разобраться.