Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 54 – Анна Фицджеральд Хили

Я смотрю поверх бокала с коктейлем, как Эйвери присоединяется к Клоду и Перл. Он заслуживает такой женщины, как она. Такой, которая выкинет сотни долларов на платье от французских кутюрье для вечеринки в саду. Эйвери возвращается в свой мир, а я – в свой, и, выдержав убийственный взгляд Люка, стоящего возле ящика со льдом, я присоединяюсь к нему.

— Говорил я тебе, чтобы ты сюда не ходила, – цедит Люк, не глядя на меня. – Скверный здесь народ.

— С чего ты взял? – беззаботно спрашиваю я, пригубив коктейль.

— Да так. – Люк пожимает плечами. Но, судя по выражению его лица, как раз все не так.

Еще глоток. Я прячу улыбку в «Чаше херувима». Эйвери и Люк – две противоположности. Люк весь как на ладони, от этого даже сердце щемит, для Эйвери же искренность сродни дурному вкусу. Эйвери держится отчужденно, Люку нужна поддержка. Странно, что они оказались в одном мире и даже на одной вечеринке.

— Люк, третье правило ухаживаний: никогда не указывай леди, что делать.

— А ты разве леди? – безразлично бросает он.

— Да.

И именно потому, что я леди, я передаю ему свой недопитый коктейль и удаляюсь с высоко поднятой головой. С вызовом вышагиваю по подъездной дорожке.

— Эй ты! – выкрикивает Перл мне вслед, а Эйвери смотрит, как я уезжаю на велосипеде.

Я ему не нравлюсь (хотя по тому, как он целуется, этого не скажешь). Ему нет до меня дела (пусть даже он жестами велит мне следить за дорогой и спасает от столкновения с кустом в виде собаки). Я не любовный интерес, я – просчет. Поскольку я не могу разгадать тайну этого безразличия, то предпочитаю сосредоточиться на дороге впереди – дороге, ведущей к реальным преступлениям и загадкам. Вот их мне вполне по силам распутать.

Когда я подруливаю к дому, в воздухе уже ощущается первое дыхание осени. Улыбка Виктору, достающему из духовки перевернутый банановый пирог, взмах рукой Грейс, пряди волос которой завернуты в фольгу. Я запираюсь в ванной и включаю воду так, чтобы они не услышали моих всхлипов. (Ванная – очень важный пункт в руководстве по свиданиям. Это идеальное место, чтобы выплакаться.) Мои слезы на вкус так же дешевы, как и шампунь. Шмыгая носом, я тру лицо розовым мылом «Дав». Какая нелегкая понесла меня в Вебстер-коттедж? Что я забыла в их шахматно-мраморном холле с этой кошмарной сверкающей люстрой? С чего я решила, что я такая же яркая и сияющая? Мыльная пена стекает по щекам и подбородку, когда я соскальзываю на…

— Сладенькая моя, если я сейчас же не смою с волос краску, у тебя появится реальная причина для слез! – Грейс барабанит в дверь.

Курортники мигрируют к югу вместе с канадской казаркой, и как бы мне хотелось улететь с ними вместе. Деревья одеваются в шафрановые и золотые цвета, резко выделяясь на фоне стылого серого неба. Начинается сезон охоты на медведей, садовые участки превращаются в тыквенные плантации. С сентябрьским похолоданием вечерние новости становятся все более леденящими. Словно непрекращающийся озноб, набирает обороты холодная война, и на сердце давит тяжесть, которую не прогнать никаким мятным мороженым с шоколадной стружкой. Идут специальные репортажи о том, как немцы из Восточной Германии перебираются через Берлинскую стену, в Восточной Европе растет напряжение. По радио говорят, что нации уже на пределе, а во мне эхом отзывается моя собственная холодная война.