Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 51 – Анна Фицджеральд Хили

Она с мурлыканьем подносит к бледно-розовым губам свой бокал и хмурится, когда он оказывается пустым.

— Будь душечкой, налей мне еще. – И легким взмахом указывает на бутылку у меня в руках.

Клод берет ее, не спрашивая разрешения. Пока он вытаскивает пробку, «Бич бойз» заводят песню «Мы убежим», и я борюсь с искушением именно это и сделать.

— Может, угостим этого типа? – Клод кивает в сторону бара. Там стоит на страже Люк Блэквуд и сверлит меня убийственным взглядом.

— Оставь охрану в покое, Клод, – с укором говорит Эйвери и подзывает проходящего мимо официанта, чтобы тот принес мне бокал шампанского.

Еще немного – и глаза Перл вывалятся из орбит.

— О, как мило, это один из твоих маленьких благотворительных проектов! Эйвери, ты просто невероятный филантроп!

Она смотрит на меня, надув губы, и я, ссутулившись, опускаю глаза. Самооценка моя разлетается вдребезги.

Но я тут же делаю шаг назад и переосмысливаю ситуацию. Единственная причина, по которой Перл на меня набрасывается, – это что она чувствует во мне какую-то угрозу. Это дурной тон. Мисс Вандербильт писала: «Достойное соперничество и учтивость регулируются установленными правилами, оскорбления и обсценная лексика не должны звучать вслух». С чем трудно не согласиться.

Но с какой стати эта модница должна меня опасаться? У меня нет ничего из того, что она хочет. И тут я смотрю на Эйвери, уставившегося на свои ботинки, и чувствую, как Перл буравит меня взглядом. А мои дела, похоже, не так уж и безнадежны!

Внезапно меня охватывает отчаянный порыв рискнуть. С какой стати я должна прозябать на обочине, уповая, что кто-нибудь подаст мне то, чего я хочу? Не пора ли взять это самой?

— Можно украсть тебя на минутку? – обращаюсь я к Эйвери, одновременно беря бокал из рук официанта.

— Ни в коем случае! Никаких похищений, только убийство! – гогочет Клод, а Перл снисходительно хихикает.

Но Эйвери хочет, чтобы его украли.

— Пошли? – Он отступает на шаг, жестом приглашает меня присоединиться и с явной поспешностью заворачивает за угол. Лишь когда мы оказываемся вне их поля зрения, плечи у него расслабляются и он с озабоченной улыбкой поворачивается ко мне: – Извини, пожалуйста. Они форменные дикари.

Я хохочу.

— Так это была не шутка? Она и правда такая грубиянка?

— Как я могу это загладить? – Он идет дальше по мощеной дорожке.

— Экскурсией? – предлагаю я. (Экскурсия помогла бы достичь сразу двух весьма желанных целей: 1. Облазить окрестности Вебстер-коттеджа. 2. Укрыться от цепких глаз Перл.) – Покажи мне главные достопримечательности Особняка убийц.

— Надеюсь, ты запатентовала это название, – хмыкает он. – «Особняк убийц» звучит заманчиво.

— Раз ты сам это сказал, с тебя пенни, – сообщаю я, поднимаясь вместе с ним по ступеням. – Давай показывай, где спрятаны трупы.

— В беседке, наверное. – Эйвери указывает на викторианскую беседку в саду, но я уже тянусь к двери. – Позволь…

Он поспешно распахивает передо мной кованое чудище с колючими металлическими розами, оплетающими букву «В».

— С чего начнем? С винного погреба? Домашнего театра? Часовни?

— Меня нужно ошеломить, Эйвери. Как насчет потайных ходов или бункера?

Пыль с моих туфель тонким налетом оседает на черно-белых мраморных плитах пола.

— А, ты про спальню Клода!